Его тайный наследник

- 12 Лиза -

Когда на пороге моей квартиры появляются дуболомы Грановского, я уже готова сражаться до последнего. Однако они со своими невозмутимыми лицами просто возвращают нашу с Матвеем коляску, пробурчав что-то вроде “ босс приказал”.

Теперь у меня целых две коляски, но пользуюсь я в итоге той, что купил Марк. Наверное, правильнее было бы отдать ему вещь. Скорее всего, можно было бы вернуть за нее хоть часть денег, но я впервые позволяю себе дать слабину.

Бекетов, к слову, звонит каждый вечер. Мы болтаем ни о чем - о погоде, о его командировке, которая затягивается. Пару раз я почти решаюсь спросить у него про Давида и его обвинения, но в итоге просто трушу. Не хочется возвращаться к этому вопросу, и я малодушно надеюсь, что больше Грановский не станет меня преследовать.

А вот пятница преподносит сюрприз - с самого утра Матвейка начинает капризничать, и все идет кувырком. Ближе к обеду становится только хуже, и, только измерив сыну температуру, понимаю, что причина в этом. Малыш заболел…

Как и любая мать, я, конечно, нервничаю и волнуюсь. Врач из поликлиники обещает прийти в течение нескольких часов, а я судорожно ищу жаропонижающие. Да только, как назло, ничего подобного в аптечке не осталось. В этот момент очень некстати раздается звонок в дверь. А ведь Матвей только-только заснул, и я дергаюсь, заранее злясь на того, кто заявился.

Когда открываю, то понимаю, что сегодня самый невезучий мой день - за дверью оказывается Давид.

- Лиза, здравствуй, - произносит он таким официальным тоном, что мне становится не по себе. Только этого еще не хватало сейчас. - Нам надо поговорить.

- Опять будешь обвинять в шпионаже?

Он хмурится и недовольно качает головой.

- Будем обсуждать это на глазах у твоих соседей?

Обреченно вздыхаю и позволяю ему войти.

- Так что на этот раз? - нетерпеливо спрашиваю, прислушиваясь к тишине в спальне и заодно поглядывая на часы.

- Ты куда-то торопишься? - тут же реагирует Грановский.

- Тебя это не касается.

- Ошибаешься, - жестко возражает мужчина. - Меня многое касается. И приехал я к тебе, чтобы сказать, что я хочу сделать тест.

- Тест? Какой тест? - ошарашенно спрашиваю. И до меня не сразу-то доходит, что он имеет в виду. - Ты…

В этот момент Матвей начинает громко плакать, и я, наплевав на Грановского, бегу к сыну.

Тот заходится плачем даже на руках, и никакие мои попытки успокоить не помогают.

- Что с ним? - неожиданно раздается позади, и я резко оборачиваюсь. Оказывается, гость решил, что может просто взять и зайти к нам в комнату.

- Ничего. Тебе лучше уйти, - отвечаю максимально холодно.

Однако Давид не слушается, напротив, очень пристально смотрит на мальчика, а мне самой становится страшно в этот момент. Вдруг поймет? Ведь не зря же притащился с этим тестом.

- Лиза, что с ребенком?

- Он заболел. Поэтому ты очень не вовремя. Давай позже обсудим все твои новые… идеи.

Я очень надеюсь, что Грановский послушается и проявит хоть каплю человечности, что уйдет и оставит нас в покое. Но вместо этого он подходит еще ближе и пристальнее рассматривает Матвея.

- Что говорит врач?

- Он еще не приходил.

Прикасаюсь губами ко лбу малыша и понимаю, что он стал еще горячее. Видимо, паника отражается на моем лице.

- Лиза?!

- Температура растет, - испуганно отвечаю. - Нужно лекарство, а у меня закончилось…

Грановский больше не слушает меня - достает мобильный и куда-то звонит. По отрывистым приказам понимаю, что вопрос с врачом он решает по-своему. Можно встать в позу, но сейчас в приоритете здоровье сына. Так что наступаю на свою гордость и молчу.

- Скоро будет. Пятнадцать-двадцать минут - не страшно?

С удивлением замечаю в его взгляде волнение.

- Наверное, нет.

- У детей такое часто бывает?

- Без причины такого быть не должно.

Матвей снова хнычет, и до прихода врача я так и хожу с ним на руках, чтобы хоть как-то отвлечь малыша. Давид при этом находится рядом, чем сильно нервирует меня.

Когда раздается звонок в дверь, выдыхаю с облегчением. Пусть мы с бывшим не в добрых отношениях, и между нами сейчас есть острые вопросы, в данный момент я очень благодарна, что он вызывал врача так срочно.

- Я открою, - говорит Грановский и выходит из комнаты. Я выглядываю вслед за ним и вижу на пороге Бекетова.

Опять они сталкиваются лбами у меня дома…

- Что ты тут делаешь? - с наездом спрашивает отец моего сына, не давая тому войти.

- А я не к тебе, Давид. Привет, Лиз.

- Привет, - растерянно отвечаю, укачивая сына.

Грановский оборачивается ко мне и, прищурившись, сверлит недовольным взглядом.

- А ты как…

- Я же предупреждал, что заеду. Вот, освободился пораньше. Но ты, похоже, занята?

- Да, она занята! - рявкает Давид. - А у тебя, насколько я помню, командировка.

- Тебя мой рабочий график не касается совершенно, - спокойно парирует Марк. И снова смотрит на меня.

- Матвей заболел, - виновато смотрю на него. Представляю, как все выглядит со стороны, и мне очень неловко перед мужчиной. Хотя я ничего ему и не обещала, но Марк был ко мне добр и по-дружески очень поддерживал меня эти дни.

- Что-то серьезное?

- Без тебя разберемся, - влезает Грановский, но тут Матвей снова начинает плакать, и ему приходится сбавить оборот.

- Давид, это мой дом. И мне решать, кому и когда приходить, - твердо произношу, после чего ему приходится все же отступить в сторону.

Марк проходит и закрывает за собой дверь.

- Я тут мелкому кое-что привез в подарок. Но это, наверное, не сейчас, да?

Его будто и не смущает гость, который того и гляди подожжет его своим взглядом. И надо сказать, это восхищает. Такая выдержка... Я бы, наверное, не смогла. Слишком уж яркая злость исходит от Давида.

- Спасибо!

У Грановского звонит телефон, и он, чертыхнувшись, выходит из квартиры, а мы с Марком остаемся одни.