Его тангера

1 С алмазным тиснением

Элина

Бессердечная Кармен оставила меня на растерзание толпе:

— Пусть это будет твоим экзаменом, Элина, — прозвучало, как мрачная шутка. — Осилишь — считай, что ты в команде.

Пока она была рядом, мы справлялись быстро. Пока она перебрасывалась парой слов с гостями, я быстро сверяла номер приглашения, а потом направляла их дальше. Но теперь, когда она ушла проводить напыщенных ВИПов в ложу, у меня взмокли ладони, и блузка прилипла к спине. Чувствую себя, и впрямь так, словно вытащила на экзамене не свой билет.

Поток застопорился. Люди нервничают: им приходится ждать, чтобы сделать шаг по мраморной лестнице. Шуршат дорогие ткани, ароматы специй, цветов и мускусов щекочут нервы. Напряжение от этого не меньше, чем нетерпение скорее сделать первый шаг в танце, которое тонким электричеством прошивает каждый мускул.

Этот вечер — мой шанс. На кону — место координатора, которое станет мне трамплином в будущее. Центр русско-латиноамериканской дружбы устраивает милонгу в честь высоких гостей из Аргентины, и я на входе. Кармен заботится об избранных. Я обо всех прочих. Хотя, по справедливости, надо было бы наоборот. А так, один прокол — и меня вычеркивают из списков. А мне очень нужна эта работа. Без нее я снова останусь один на один с корсетами, обезболивающими и врачами, которые произносят слово “операция” так, будто речь о покупке нового зонта.

Мы бились за этот лофт до последнего. Но оно того стоило. Уже на входе чувствуется интрига: переступивший порог соглашается на негласные законы танго.

По себе знаю, как обезоруживает это понимание. И как вооружает. Входишь с гудящей улицы и из городского жителя превращаешься в оголенный нерв, покорный музыке и флирту.

Гости не скучают: залипают в фотографии со звездами прошлого и нынешнего века, комментируют афиши, переглядываются. Некоторые уже находят друг друга — и в этих взглядах явно начинается танго раньше музыки.

Тем временем я принимаю приглашения, сверяюсь со списком и улыбаюсь:

— Гардеробная налево. Будуары направо. Можете воспользоваться любым, какой больше понравится, — говорю рдеющей от предвкушения даме и стараюсь не кашлянуть сквозь едкое облако парфюма. — А после, пожалуйста, спускайтесь зал. Надеюсь, вам у нас понравится.

Снизу доносится приглушенная мелодия танго. Ритм можно почувствовать кожей как мягкий пульс. Танго-бенд, который мы ангажировали на праздник, разогревается эффектно. Бандонеон стонет и вибрирует на верхней ноте так призывно, что мои плечи непроизвольно отзываются. Пылкий брат аккордеона. Улыбаюсь и принимаю следующее приглашение из рук невысокого мужчины с приличным пузиком.

— Вы прелестны, — он отвешивает поклон. — Я могу надеяться хотя бы на одну танду?

— Извините, — медленно выдыхаю, лопатки вниз, — я не танцую. Но, пожалуйста, не расстраивайтесь. Мы пригласили самых лучших. Вы обязательно найдете для себя партнершу на сегодняшний вечер. Гардероб налево, зал внизу. Проходите, пожалуйста.

Поднимаю глаза на следующего гостя и едва не теряю равновесие.

— Привет, Эль, — Нико делает мне незаметный другим знак V на низком старте, у бедра, и протягивает приглашение. — Как ты, малая? Отлично выглядишь!

— Что ты тут делаешь? — выпаливаю я, и только секунды спустя понимаю, что грубо нарушила этикет.

Бросаю беглый взгляд в сторону гардероба. Там стоит служащий и под видом официанта предлагает гостям бокал игристого. На самом деле он наблюдает за мной. И эту оплошность он уже сфотографировал. Но байкер на закрытом мероприятии, на милонге — ошеломительно! Даже для меня. Тем более это Нико. Человек из той жизни, где вместо приглашений были ночные трассы, чужие гаражи и правило: своих не сдают.

Ответить Нико не успевает, потому что внизу начинается брожение. Слышны возгласы, и подозрительный шепот накатывает оттуда, как прилив. Люди почтительно расступаются, как волны из-под катера, пропуская высокого мужчину лет сорока. Ни на кого не смотрит, не отвечает на робкие приветствия из толпы, игнорирует даже меня, и движется ровно посредине с какой-то противоестественной точностью, хотя лестница делает поворот.

Даже я инстинктивно делаю шаг назад, но тут же беру себя в руки. Хаотично перевожу взгляд с людей на незнакомца и обратно и не понимаю, кто он. По всей видимости, его многие знают, и для меня это плохой знак: "хранительница порога" должна быть в курсе.

Мужчина стремительно приближается и, похоже, не собирается тормозить. Но не бросаться же ему под ноги, чтобы затормозить?! Он меня в упор не замечает. Я для него такая же пешка, как и все остальные.

Зато меня видит “официант”. И на его лице появляется кривая усмешка. Совершенно не важно, знает он этого сноба или нет, — эта оплошность совершенно точно будет стоить мне места. От этой мысли у меня разом пересыхает во рту, и сердце дает сбой. Лихорадочно ищу подходящие слова, хотя воздуха мне явно не хватит и на одно.

— Извините, — голос у меня выходит чужой, сухой, официальный, с таким количеством стали, что самой становится страшно.

Все слишком поздно. Окликаю наглеца, когда он уже поравнялся со мной и шагнул дальше, но мне важно добиться соблюдения правил:

— У нас закрытое мероприятие. У вас есть приглашение?

Он останавливается и медленно поворачивается. Может, даже слишком медленно. Некоторое время молчит, разглядывая меня. А я разглядываю его. Темноволосый, с серебром у висков, с той небрежностью в лице и рубашке, которая стоит дороже чужой безупречности. И глаза. Такие синие, что меня будто овевает морской бриз. Таких я раньше не встречала.

От него, действительно, заманчиво пахнет морем и цитрусами. Ни пиджака, ни галстука. При этом выглядит он более, чем достойно, несмотря на дерзко расстегнутую до середины груди шелковую рубаху. Сразу видно: провокатор по жизни.

— А если меня здесь ждут?

— Тогда вам тем более не составит труда показать приглашение.

— Вы всегда так разговариваете с людьми, от которых зависит вечер?