Его терапия

Глава 1

Я сбилась со счёту, сколько времени провела в этом подвале. Дни слились в один бесконечный серый поток. Без солнечного света, без смены дня и ночи.

Холодный бетонный пол стал моим домом. Тусклая лампочка под потолком — моим солнцем, которое милостиво “вставало” на пару часов в сутки, а затем снова погружало всё вокруг во тьму. Я знала, что выключатель находится где-то там, за пределами моей тюрьмы — невидимый, недостижимый, как и свобода.

Дважды в день мне сбрасывали “посылку” — бутылку воды и несколько консервов с одноразовыми приборами. Словно кормление животного в зоопарке. Только в этом зоопарке был один посетитель — молчаливый мужчина, чьё лицо я видела лишь в проблесках света, когда открывалась единственная здесь дверь.

Первый день был самым страшным. Помню, как кричала, срывая голос, как царапала дверь ногтями до крови. Истерика захлестывала меня волнами, сменяясь затишьем абсолютной пустоты.

Второй день принёс гнев. Я проклинала похитителя, кричала угрозы в темноту, обещала, что он пожалеет о содеянном. Я представляла, как выберусь отсюда и отомщу.

Третий день принёс торги. С собой, с Богом, с судьбой. “Если я выберусь, то начну ценить каждый момент”, “если я выживу, буду помогать другим”, “я отдам всё, только пусть это закончится”. В этот день я впервые по-настоящему заплакала — не истерически, а тихо, постепенно отпуская надежду.

Четвёртый день был днём отчаяния. Я лежала на грязном матрасе, глядя в никуда.

На пятый день пришло странное, почти пугающее принятие. Я стала замечать детали: узоры плесени на стенах, созвездия трещин на потолке, капли воды, разбивающиеся о бетон с почти музыкальным ритмом. Я начала говорить вслух — просто чтобы слышать человеческий голос. Рассказывала истории из своей практики, вспоминала теории психологии, анализировала собственное состояние. Отстраненно думала, что переживаю классические стадии травматического опыта. Профессиональная деформация, подумать только.

Сегодня, кажется, был шестой день. Я сидела, прислонившись спиной к холодной стене, когда услышала новый звук. Не шаги знакомого молчаливого тюремщика, а приглушенные голоса. Два голоса. Один принадлежал мужчине, которого я привыкла видеть. Другой… другой был женским.

Моё сердце забилось быстрее. Женщина? Здесь? Может, мой похититель не одинок? Или это помощь? Кто-то, кто нашёл меня?

Скрежет открывающей двери, заставил меня вжаться в стену. Яркий свет хлынул в помещение, и я зажмурилась от боли в глазах, слишком привыкших к полумраку. Сквозь слезящиеся глаза я пыталась разглядеть силуэты. Один мужской, знакомый. Второй — женский, тонкий, с волосами, собранными в высокий хвост.

Когда мои глаза наконец привыкли, я подумала, что потеряла рассудок. Галлюцинации. Вот оно, финальное доказательство того, что моя психика не выдержала заточения.

Потому что вниз по лестнице, рядом с молчаливым тюремщиком, спускалась — она.