Его трофей. Цена свободы

Глава 1

Настя

Я не любила своё отражение. В зеркале напротив компьютерного стола всегда виделась какая-то бледная тень, будто я существовала не по-настоящему, а лишь отголоском чьих-то воспоминаний.

Я откинулась на спинку стула, чувствуя, как затекли плечи, и невольно задержала взгляд на стекле. Тёмные, почти чёрные волосы, которые я вечно пыталась укротить, сегодня выглядели особенно безжизненно. Тонкие черты лица, кажущиеся острыми из-за болезненной худобы, и глаза… серые, как утренний туман над рекой. Дядя Игорь всегда говорил, что в них нет жизни, и, возможно, он был прав. Они казались пустыми. Иногда, в моменты сильной усталости, мне чудилось, что где-то глубоко, под толщей этой серости, проскальзывает странный, почти золотистый отблеск - будто там, внутри, горел крошечный, скрытый от мира огонёк. Но я тут же отводила взгляд, списывая это на игру света или очередной побочный эффект «витаминов», которые дядя выдавал мне каждое утро вот уже десять лет.

Я натянула свитер, пытаясь скрыть ключицы. Одежда - мой единственный панцирь. Ничего яркого, ничего вызывающего. Серость - это безопасно.

Тихий стук в дверь заставил меня вздрогнуть. Я обернулась и увидела на пороге Марту - экономку, которая работала у нас столько, сколько я себя помнила. Она была такой же бесшумной и бесцветной, как и всё в этом доме.

- Настя, - негромко произнесла Марта, не входя в комнату. - Господин Державин просит тебя спуститься в кабинет. Немедленно. У него посетитель.

Я нахмурилась. Гость? К нам почти никто не заходит. Дядя Игорь предпочитал закрытый образ жизни, и я давно привыкла к нашему тихому, почти монашескому существованию, за который была ему безмерно благодарна.

- Хорошо, Марта, я сейчас, - отозвалась я, стараясь, чтобы голос не дрожал.

Экономка кивнула и исчезла в коридоре. Я снова бросила взгляд на зеркало. Почему-то внутри разлилось липкое, тягучее чувство тревоги. Предчувствие, похожее на предгрозовой воздух, когда небо окрашивается в тревожные синие тона, а птицы замолкают, ожидая удара молнии. Я поправила выбившуюся прядь, глубоко вдохнула и направилась к выходу, даже не подозревая, что это был последний раз, когда я входила в свою комнату как человек, не знающий своего истинного имени.

Спускаясь по широкой лестнице, обитой дорогим темным деревом, я чувствовала, как с каждым шагом напряжение в груди нарастает. В кабинете дяди всегда пахло элитным табаком и той специфической горечью, которая неизменно сопровождала его «витамины». Несмотря на то что дом был безупречен и я ни в чем не знала нужды, здесь всегда было холодно.

Я остановилась перед массивной дверью, прислушиваясь. Внутри слышались мужские голоса. Один - сухой, властный, принадлежащий Державину. Второй… голос незнакомца был ниже, в нем вибрировала какая-то пугающая сила, от которой у меня невольно сжались кулаки.

- Она готова, Державин. И ты знаешь, что это единственное приемлемое решение, - пророкотал гость.

Я замерла, не решаясь постучать. Сердце забилось в горле, тяжелым молотом ударяя по ребрам.

- Она еще не знает всей правды, - ответил дядя, и в его тоне прозвучала стальная холодность. - Если ты заберешь её сейчас, ты возьмешь на себя все риски.

- Я беру на себя всё, - отрезал незнакомец.

Я толкнула дверь, не дожидаясь приглашения. Воздух в кабинете показался мне непривычно густым. Державин сидел в массивном кожаном кресле, а напротив него…

Напротив него стоял мужчина. Он казался слишком большим для этой комнаты, заставленной антиквариатом. Слишком опасным. Его темная рубашка обтягивала широкие плечи, а глаза - в них было что-то такое, от чего у меня внутри всё сжалось в тугой узел. Он смотрел на меня так, будто я была его добычей, которую он выслеживал долгие мили.

- Настя, - голос Державина прозвучал сухо и отстраненно. - Познакомься. Это Ярослав Северцев.

Ярослав медленно перевел взгляд на Державина, и я заметила, как на его челюсти напряглись желваки. Но когда он снова посмотрел на меня, я почувствовала себя так, словно меня раздели догола одним лишь взглядом. В кабинете отчетливо запахло лесом - мокрой корой, хвоей и грозовым электричеством. И этот запах… он отозвался во мне такой дикой, неукротимой жаждой, что я едва устояла на ногах.

- Идем, - бросил он, даже не спросив моего согласия.

- Что? - я вскинула голову, чувствуя, как в груди закипает праведный гнев. - Куда «идем»? Я не вещь, Державин!

Дядя даже не поднял на меня глаз, продолжая перебирать бумаги на столе. Его голос был холодным, как лёд:

- Ты поедешь с ним, Настя. Для твоей же безопасности. Ты стала слишком беспокойной в последнее время, задаешь слишком много ненужных вопросов. Ярослав… присмотрит за тобой.

- Я никуда не поеду, - мой голос сорвался на крик.

Ярослав сделал шаг вперед. Один-единственный шаг, но пространство между нами словно сжалось до сантиметра. Он оказался прямо передо мной - огромный, подавляющий, от него исходило столько жара, что у меня перехватило дыхание. Он протянул руку, и я невольно отшатнулась, впиваясь ногтями в ладони, чтобы не позволить себе вскрикнуть.

- Ты не понимаешь, с кем имеешь дело, - прорычал он, и этот звук прошел прямо сквозь мои кости. - И лучше бы тебе сейчас проявить хоть каплю послушания, если не хочешь, чтобы я заставил тебя подчиниться силой.