Его трудное счастье

Глава 18

Маму выписали через неделю с рекомендациями и наилучшими пожеланиями.

– Валюш, я твою маму жду где-то недели через две на контрольный осмотр, тогда же и УЗИ сделаем. А пока покой, приятные эмоции и витамины. Скоро весна, а возрождающаяся красота сама по себе настроение улучшает. – Татьяна Борисовна подмигнула и быстро поднялась по лестнице в своё отделение – её ждали другие пациентки.

Валя помогла маме устроиться в такси, села рядом и выдохнула – сегодня пришли последние анализы, которые подтвердили, что самое страшное прошло стороной.

– Мам, я через две недели привезу тебя в Татьяне Борисовне, а потом, возможно, всё вернётся на круги своя.

Галина Михайловна молча кивнула, отвернувшись к окну, а потом тихо пробормотала:

– Приедем домой – поговорить надобно, – и умолкла, устало смотря на городские пейзажи.

Валя внимательно посмотрела на бледный профиль матери и пожала плечами, поймав себя на мысли, что это движение плотно вошло в её повседневную жизнь – она стала равнодушной ко всему, что происходило вокруг неё. И давно уже перестала смеяться.

Они всё так же молча зашли в родительскую квартиру, Валя почему-то зябко поёжилась – прошло уже три года, а она помнила свой приезд из командировки и разговор о своём замужестве.

– На кухню проходи, – раздался строгий голос матери, Валя нахмурилась – ей не позволено теперь даже в свою комнату зайти? – Я вот что тебе сказать хочу. Познакомилась я с твоим этим Королём поближе. Знаешь, не пойму никак, что такой мужчина в тебе нашёл, что даже женился. – Галина Михайловна поставила чайник на плиту, оглядела чисто убранную кухню и скривилась – цветок на подоконнике опустил листья. – А посему вопрос у меня есть к тебе один – ты когда беременеть собираешься? Или думаешь, что такого мужика смазливым личиком на всю оставшуюся жизнь привязала?

– Вадим не хочет детей, – устало проговорила Валя. – Да и мне, мама, надо учиться. Хотя бы до четвёртого курса дотянуть, там пойдут клинические дисциплины, говорят, что станет немного легче.

– Одна учёба в голове! – раздражённо ответила мать и опустилась на табурет. – Ты на себя посмотри – года уходят, детей у тебя нет, мужик что воробей – отчирикается и улетит, поминай как звали. А вот если ребёнка родишь, то хоть на алименты заработаешь.

– А зачем тогда рожать, когда не ребёнок нужен, а алименты на него?

– Не груби матери! А как ты жить собираешься? Пока тебя муж обеспечивает, а дальше?

– Он меня не обеспечивает, мама, его зарплата на меня не распространяется.

– Значит, сама виновата! Мужика надо в такие рамки загнать, чтобы он сам всё тебе отдавал, поняла? Или ты думаешь, что отец твой святоша? Я его сучкам быстро космы повыдёргивала, да и ему самому сказала, что в профсоюз пойду, если кобелировать не перестанет. А я насмотрелась там у вас на этот гадюшник. Все так и норовят на мужиков запрыгнуть! Была бы моя воля, я бы тебе строго-настрого запретила там работать, это не госпиталь, а дом терпимости какой-то!

– Мама, не говори глупостей, там люди просто работают, спасают и пытаются помочь.

– Конечно, как же! – вскрикнула Галина Михайловна и скривилась, приложив руку к животу. – Через две недели я, так и быть, поеду к этим твоим врачам, но потом всё! С меня довольно, ноги моей больше там не будет. А запомни – сюда возвращаться даже не думай. Удерживай своего мужа как хочешь, но чтобы никаких мыслей о разводе, поняла? Чтобы я перед людьми не краснела.

Валя внимательно посмотрела на маму, встала и тихо ответила:

– Как же я раньше не замечала, что ты меня не хочешь видеть счастливой, потому что сама никогда счастливой не была.

– Ерунду-то не пори. – Галина Михайловна открыла навесной шкаф и вытащила одну чашку. – Ты ещё о любви вспомни. Куда только та любовь девается, когда ничего хорошего от неё не случается.

Валя посмотрела на одинокую чашку на столе и молча вышла. Интересно, как бы себя вела мама, если бы она вышла замуж за того противного Геночку? Или тоже бы учила, как привязать, как жить, как ябедничать? Одно ясно – что бы ни случилось в её жизни, ей надеяться не на кого, только на себя. Может, ещё Люда и её Воеводин помогут. А больше никого в её жизни не осталось. Никого...

***

Вот и заканчивается весна. Валя отошла от распахнутого окна и села в кресло. Вадим опять задерживается на работе. В последнее время он всё чаще приходит домой поздно и с запахом алкоголя. Девчонки на работе странно себя ведут – как только заходит речь о Короле, сразу замыкаются и переводят разговор на другие темы. А дома всё чаще и чаще звучат какие-то нелепые обвинения – будто Валина учёба разрушила их семью, что общение с другими студентами изменили её характер, что муж не ощущает той любви и ласки, что была когда-то, и не видит той нежности, что раньше светилась в её глазах. А сам ведь ни разу не спросил её, как она считает, что её беспокоит, не поинтересовался её делами, не узнал, чувствует ли она хоть каплю той бывшей страсти. О любви и ласке речь не идёт уже давно.

Отношения с родителями зашли в глухой тупик. Несколько холодных фраз «у нас всё хорошо» и тихие гудки в телефонной трубке. Люда тоже немного отдалилась – ребёнок и учёба забирали всё её время; тут не до разговоров по душам, когда Воеводина срывалась с места с последними словами лектора и неслась домой, бросив на ходу «пока, до встречи». Хотя иногда Валя в чём-то завидовала подруге. Выросшая в детдоме, лишённая родительской любви, Люда испытала всё это сейчас, выйдя замуж за Диму. Его мама окружила невестку таким теплом и вниманием, что даже полгода отчаяния из-за молчания мужа не смогли сломить молодую женщину. А Дима молчал... Люда через знакомых, сослуживцев пыталась узнать хоть какие-то новости, но все только разводили руками и прятали глаза. Где-то там, далеко на юге шла страшная война, вокруг гуляли толки и сплетни, шёпотом передавались ужасные слухи о пытках и убийствах, а Дима молчал...