Его трудное счастье

Глава 30

Три месяца спустя...

Валя повесила халат в шкаф и обернулась к заведующей:

– Гюзель Рафкатовна, завтра мне на кафедру надо заскочить, отдать дневник на проверку, а потом сюда.

– Да, хорошо, не забудь взять у профессора методички по диагностике.

Валя кивнула и сделала заметку в блокноте. Заведующая неонатологией Галиаскарова Гюзель Рафкатовна при знакомстве цепко оглядела Валю с ног до головы и со смешком заявила:

– Значит так, дорогая, я тебя к работе не допущу, пока ты не наешь килограмм десять хотя бы. – И на удивлённый взгляд Вали пояснила: – Потому что нам не только с малышами дело иметь надо, но и с разводными ключами, и с кислородными баллонами, поняла? А теперь пошли, хозяйство покажу.

И они не спеша двинулись по коридору, отвечая на приветствия дежурной смены.

– Моё имя не все с первого раза запоминают, я уже к этому привыкла. Знаешь, как меня наши сёстры называют? «Газель»! Мерзавки! Хорошо, что не «Рафик». Не думаю, что заграничный нынче автозавод смог бы конкурировать с моим характером. Что до нашей с тобой работы – институт по графику, но постарайся особо не увлекаться теорией. Таня, – неожиданно обратилась она к дежурной сестре, – капельницу замени и мух не лови! А то уволю, будешь знать.

Уставшая с покрасневшими глазами молодая женщина молча встала из-за стола, где что-то быстро писала в журнале, одним выверенным движением заменила флакон и наклонилась над спящим ребёнком.

– Сестёр катастрофически не хватает. Девочки мои, бедняжки, дежурят иногда по двое суток с небольшими перерывами на сон в комнате отдыха. Своих детей видят реже, чем чужих, про мужей я вообще умолчу. Но недавно выпуск в медучилищах прошёл, может, кто-то к нам придёт.

– После медучилища тоже многие не выдерживают, – тихо ответила Валя, вспоминая работу в операционной.

– Ты медсестра?

– Да, сначала санитаркой работала, потом медучилище, затем институт.

– Это хорошо, потому что работу эту знаешь с азов. Ну, а теперь всё на тебя вешать будут, но пока за все твои косяки в течение года ответственность несу я. Но ты не дрейфь, потому что всё просто – либо ты имеешь своё мнение, либо чужое мнение имеет тебя. Год, конечно, маловато, чтобы чему-то серьёзно научиться, но мы постараемся сделать из тебя доктора. Свои чада имеются?

– Да, дочь.

– Это хорошо, потому что с нашим графиком работы не до трахалок, лишь бы до постели дойти и упасть мордой вниз. Правда, есть один рецепт для хорошего и продуктивного сна. – Гюзель Рафкатовна поправила трубки у одного из кювезов и продолжила: – Если надо выспаться, то чаёк из корня валерианы и мяты прям огонь и рубит наповал. Из минусов – надо спать лицом к подушке, иначе отношения с котом могут выйти на новый уровень.

Валя прикрыла себе рот ладонью, стараясь громко не смеяться, но проходившая мимо сестра услышала их разговор и тихо сказала:

– Мой засранец ни на какую мяту не реагирует. Дома не ночевал, пришёл утром, наорал с порога, пожрал, полакал воды и завалился спать.

– Мужик! – ёмко закончила разговор Галиаскарова. – Ну вот наша такая себе компашка. Тут тебе и коты, тут тебе и котятки наши маленькие. Включайся. Есть пара моментов, не очень приятных, но ты сама всё узнаешь. – Она глубоко вздохнула и качнула головой: – Как проклятие, ей-богу! Один из наших врачей пить начал. Пока только дома, но девчонки как-то сказали, что запах спиртного и на дежурстве учуяли. Терплю это пока только потому, что сама не видела и у него какой-то кореш в министерстве работает, помогает нам иногда с лекарствами. Но увижу пьяным на работе, уволю к чёртовой бабушке! У тебя в семье как с этим?

– Папа не пьёт, муж тоже. Один из наших друзей тяжёлую контузию получил во время войны, ему пить нельзя, вот и все окружающие его в этом поддерживают.

– Хорошо иметь таких друзей. И я рада, что моё первоначальное мнение о тебе после разговора с главврачом не совпало с действительностью. Я, честно говоря, тебя другой представляла. Этакой гордячкой с растопыренными перстами, раз за тебя из самого департамента звонили.

– Это мой муж за меня хлопотал, – с улыбкой ответила Валя. – Я распределение получала... со скандалом, скажем так. Но теперь всё уладится, я очень надеюсь на это...

С того дня прошло уже три месяца. Валя училась, работала, иногда дежурила по ночам, тогда с Надюшкой оставался папа, приехавший вслед за ними. Когда он задерживался допоздна на работе, которой его обеспечил и завалил Вегержинов, за внучкой присматривали дедушка и бабушка Кучеровы, принявшие смешливую проказницу с первого взгляда.

Валентин познакомил Валю со своими родителями уже после того, как наконец-то смог рассказать им о своей проблеме. Поэтому мама тихо заплакала, когда сын с улыбкой представил маме с папой свою жену и дочь. Ничего не понимающая Надя вдруг громко разревелась, после чего у взрослых моментально высохли слёзы, потому что все пытались успокоить рыдающую малышку. И уже через несколько минут Лариса Евгеньевна и Павел Игнатьевич вовсю играли с неунывающей хулиганкой, знакомились с её игрушками, пытаясь понять серьёзный детский монолог. Валя периодически тихо подсказывала значение того или иного слова, на что отец Валентина тихо пробормотал: