Его трудное счастье

Глава 33

Галиаскарова приехала в отделение злая и готовая мстить за свой очередной недосып. Причём приехала не одна, а с мужем, который спокойно посмотрел на спящее пьяное тело и тихо успокоил свою половину, пожав плечами:

– Я тебе готов поклясться, что он пил не дешёвый шмурдяк, а какой-то крутой алкоголь, возможно, даже коллекционный. – Затем бросил взгляд на жену и смиренно продолжил: – Но его настойчивости в плане своего же собственного увольнения я поражаюсь, честное слово.

Гюзель Рафкатовна прикрыла глаза, сжав кулаки и сложив губы трубочкой, сделала глубокий вдох и с натянутой улыбкой ответила мужу:

– Настойчивость, энтузиазм, энергичность, коммуникабельность и инициативность – это отрицательные качества, если человек тупой. – После чего молча кивнула в сторону храпящего мужчины и с той же улыбкой добавила: – Сделай так, пожалуйста, чтобы господин «последний раз дежурный доктор» сел на своего безмозглого единорога и ускакал по золотой радуге от страшного двуногого крокодила, то бишь от меня. Кстати, и ты тоже не зли меня.

Галиаскаров молча кивнул и вытащил из кармана мобильный телефон. Через несколько минут в отделение зашли молодые широкоплечие люди, стараясь не топать зимними ботинками и тараща глаза на кулачок заведующей отделением, быстро подхватили спящего врача под мышки и вынесли вон.

Медсёстры, наблюдающие за из действиями, вернулись к своим делам, будто ничего выходящего вон не случилось.

– Таня, – Валя чуть наклонилась к медсестре и тихо поинтересовалась: – А муж Гюзель Рафкатовны кто?

– Галиаскаров, что ли? А вы не знаете? Он в милиции служит. – Валя понимающе кивнула, Таня сделала паузу и невинно хлопая ресницами добавила: – Генералом. Валя, мой благоверный под его началом служит. Вот такенный мужик! Кого хочешь в бараний рог согнёт, справедлив и суров. Если честно, уважают его все без исключения, а некоторые даже боятся.

– Ну да, только я, кажется, знаю одного человека, которого боится сам генерал, не так ли?

Таня усмехнулась и тихо ответила:

– Газель наша всегда мужа слушает и никогда не перечит, она так и говорит: «Я никогда не возражаю мужу. Всё будет так, как я молчу».

Женщины хихикнули и стрельнули глазами в сторону генерала, который чуть наклонив голову слушал жену. Затем вдруг обнял её и менторским тоном заявил:

– Никогда не стоит ни на кого злится, милая, от этого дрожат руки и... сбивается прицел. Я поехал, а ты успокойся и постарайся уснуть.

Гюзель Рафкатовна вздохнула и пожала плечами:

– Всё равно не усну. Я ведь его предупреждала, пыталась убедить, а он?

– Делать добро дуракам – всё равно что лить воду в море, – ответил Галиаскаров и поцеловал жену. После чего обернулся к застывшей дежурной смене, шутливо взял под козырёк и быстро вышел из отделения.

Галиаскарова глубоко вздохнула, глядя на закрывшуюся дверь, и резко повернулась, хмуря брови:

– Ну, чего натворили без меня?

– Мальчика с подозрением на черепно-мозговую травму приняли, – отрапортовала Валя и головой показала на дверь палаты, куда временно поместили маму с ребёнком. – По словам мамы малыш упал с дивана, когда она его с мужем оставила.

– Почему к нам? – уже на ходу спросила Гюзель Рафкатовна, потирая ладони, стараясь согреть пальцы.

– Мама самостоятельно прибежала, но судя по всему, она сама испугалась больше, чем её малыш. Маму зовут Лена Бессонова.

– Лена? – Галиаскарова усмехнулась и аккуратно открыла дверь; увидев свет ночника, зашла в палату и качнула головой. – Не спишь? Ты чего к нам-то прискакала?

– Тётя Гуля, ты ближе всех оказалась. – Лена подняла голову с подушки и прижала ладони к щекам: – А потом я так испугалась за Павлика! Слава богу, что всё обошлось.

Гюзель Рафкатовна согласно кивнула и села на постель рядом с молодой мамой, рассматривая спящего мальчика.

– Надеюсь, что Михуилу твоему травма головы обеспечена, да? Какого он к тебе припёрся?

– Сегодня мы развелись, – Лена прикрыла глаза и облегчённо выдохнула. – Никогда не прощу этот брак себе, а ему свой страх за Павлика.

– Успокойся, – Галиаскарова встала и внимательно осмотрела спящего мальчугана. – Спит спокойно, я не буду его будить. Ты уверена, что он действительно ударился?

– Нет, уже нет. – Лена вымученно улыбнулась и добавила: – Но я так за него боюсь, тётя Гуля. Он же единственное, что у меня осталось от прошлого. Валя мне очень помогла, да и слова её мужа меня успокоили.

– Ну раз так, отдохните до утра, а уж утром после завтрака я твоего мужичка гляну.

Она вышла из палаты, мимолётно пожав Вале руку выше локтя. Лена посмотрела на неё и тихо попросила:

– Валя, не уходите, пожалуйста. Мне до сих пор страшно. А когда вы рядом, как-то легче. Вы не будете против, если я попрошу вас остаться со мной? Понимаю, что я со своими причудами исковеркала вам ночь, но вот уже почти год я живу в страхе. Сначала за свою беременность, а теперь в страхе за сына.

– Почему? – Валя села на соседнюю кровать и поправила одеяло в колыбели.

– Потому что... – Лена прикрыла глаза и выпалила: – Потому что безмозглой родилась. Вот почему. Говорят, что случайным попутчикам в поездах люди рассказывают такие мелочи из своей жизни, которые никогда и никому не скажут. Мы, конечно, не в поезде, но мне просто необходимо с кем-то поговорить. Рассказать то, что я ни маме, ни папе не скажу, наверное.