Его трудное счастье

Глава 36

Лена открыла дверь и приложила палец к губам:

– Я уложила Павлика, что-то он с утра не в духе.

Валя переступила порог и тихо прошептала:

– А мы с Людой сегодня выходные! Наших малых родители забрали. Какое счастье, что есть такие всё понимающие бабушки и дедушки.

– Согласна, моя мама так ругает папу, когда он громко разговаривает. Папа жалуется, что с появлением Павлика его, беднягу, задвинули на второй план. «Никогда бы не подумал, что можно ревновать к мужчине», хотя тут же добавляет, что их теперь двое, так что в семье наступил некий паритет сил.

В прихожей появилась женщина в брючном костюме и приглашающим жестом позвала гостей за собой.

– Это моя мама Рената Дмитриевна. Мам, это Валя, я тебе уже все уши про неё прожужжала, а это Люда. Она тоже будущий педиатр.

– Мне очень приятно видеть вас, девочки. А ещё приятнее убедиться, что у моей Лены появились подруги. А вы давно дружите?

Валя и Люда переглянулись и одновременно пожали плечами:

– Мы работали вместе ещё медсёстрами, а потом все шесть лет учились в одной группе. Сейчас вместе на интернатуре. Да и работать, даст бог, будем в одной больнице.

– Это здорово, поэтому мы идём пить чай! – торжественно заявила Рената Дмитриевна и тихо добавила: – И вы мне всё-всё расскажите!

Молодые женщины быстро переглянулись и бодро пошли за строгой рыжеволосой женщиной.

– Теперь понятно, в кого ты такая огненная, Ленка! – тихо пошутила Люда.

– Ага, цветом в маму, а кучеряшками в папу.

– Интересно бы выглядел генерал Фиккер с кучеряшками, – хмыкнула Валя.

Рената Дмитриевна услышала их тихий шёпот, остановилась и медленно повернулась, удивлённо глядя на смущённую гостью. Потом вздрогнула всем телом и прислонилась плечом к стене, беззвучно сотрясаясь от хохота. Лена тоже прикрыла себе рот ладошкой и тихо хихикала.

– Ой, рассмешили, – простонала Рената Дмитриевна. – Я обязательно передам это Роману. А то что-то мы давно не ругались.

Она зашла на кухню, Валя с Людой вопросительно уставились на Лену, которая усмехнулась и добавила:

– Папа всегда говорит, что женщина – самое умное существо в этом мире. Свой мозг напрягает только в случае крайней и экстренной необходимости, а вот мозг мужчины держит под напряжением круглосуточно. Вот мама его и тренирует. Мозг, в смысле.

Гостьи зашли на кухню, оглядели разложенные вымытые бутылочки для питания, коробочки с детскими смесями.

– Тут у нас небольшой кавардак, но думаю, что вы уже прошли через это, а потому это не новость.

– Это даже плюс! – отозвалась Люда, рассматривая названия детских смесей. – Бывает, придёшь в гости, а хозяйка без конца что-то убирает, протирает, поправляет, моет, хотя и без того всё блестит. Пошевелиться боишься, а вдруг порядок нарушишь? А есть дома, где вечно кавардак, дети носятся, шум-крик, а уходить не хочется. Лен, а ты чего на это детское питание-то перешла?

– Молока не хватает. Я после больницы и развода что-то никак не вернусь в форму. А Павлик у нас хорошо кушает. Любит он это дело, настоящий мужчина.

– Да, мой Мишутка тоже аппетитом отличается отменным. Это только Надюшка у Кучеровых ест как Дюймовочка – ползёрнышка в день.

– И то со скандалом, – откликнулась Валя. – Нам бы пирожных, вот это мы любим.

– Настоящая девочка, обожает сладкое и скандалы, – с улыбкой заметила Рената Дмитриевна.

– А вы какие сладости любите больше всего?

– Сон. Он так сладок, что я бы его в чай добавляла, – с улыбкой ответила Лена. – Ну, а теперь к столу.

– Да-да, – добавила её мама и обняла дочь. – Страсть как сплетничать люблю!

Через несколько минут они устроились вокруг круглого стола, рассматривая красивые чашки из тончайшего фарфора.

– Я когда-то их держала для особых случаев, – печально улыбнулась Рената Дмитриевна. – А потом... А потом поняла, что надо себя баловать не только в праздники. Надо есть из красивой посуды, дома носить красивые платья, и чёрт с ним, если пятно посадишь! Ну, честно! А иначе время проходит, ты откладываешь и откладываешь всё на потом, а потом ведь может и не наступить. Жизнь человеческая крайне непредсказуемая, так что, девочки, научитесь себя баловать.

Валя усмехнулась и тихо пробормотала:

– Я последние несколько месяцев и так будто в сказку попала, пока ещё не привыкла к тому, что мне не надо думать, чем отца и Надюшку кормить. Вы себе не представляете, как это... – Она беспомощно глянула на Люду, которая сидела с застывшей улыбкой и смотрела в центр стола, где стоял пирог с яблоками. Валя сжала её ладонь и вскинула голову: – Так что, может, и до баловства дойдёт когда-нибудь.

Рената Дмитриевна внимательно посмотрела на сидящих молодых женщин и качнула головой – их семью миновала тяжёлая участь многих, кто застал конец прошлого века и начало нынешнего. Но она знала, что людям жилось несладко, особенно в провинциальных городках.

– Девочки, вы меня извините и не держите зла, если вдруг мои слова покажутся вам легкомысленными. Я понимаю, что вам пришлось очень тяжело. У каждой из вас была своя, так сказать, война, и у каждой в итоге была своя победа. Но сейчас-то всё изменилось? Леночка мне рассказывала немного, это ли не сказка? А в сказке всегда присутствуют чудеса и... любовь!