Его трудное счастье

Глава 42

Лена откинулась на спинку мягкого кресла и выдохнула. Сегодня был праздник. Папин праздник. Ещё недавно только папин. А сегодня в их с Алёшей большом доме собрались родные и друзья, их жёны и дети, и получилось, что это мужской праздник. Даже маленький Павлик с утра улыбается в предвкушении подарков, не говоря уже о Мишутке, который скоро пойдёт в школу.

Но несмотря на то, что праздник мужской, именно мужчины сегодня руководили процессом приготовления шашлыка. И где только Алексей раздобыл почти пять килограмм мяса? Но по этому случаю все, по меткому выражению Валентина Кучерова, «девочки» были отправлены в большую гостиную, где их ждал чай и сладости, а все «мальчики» колдовали в отдельном домике в глубине загородного участка, где Вегержинов организовал зону отдыха. Он собственноручно под чутким контролем Николая Александровича Баланчина сложил небольшую печь и мангал, где и собрались сегодня мужчины, занимаясь мясом, тихо переговариваясь и делясь неспокойными новостями, приходящими с юга. Дима Воеводин, сохранивший дружеские отношения со своими сослуживцами, кратко обрисовал ситуацию, чем вызвал напряжённую тишину в их дружной компании.

– Думаешь, что там опять начнётся? – Кучеров с силой воткнул нож в деревянный стол, лезвие задрожало, издавая тонкий дребезжащий звук.

– Не думаю, Валь, – уверен, да оно и не заканчивалось никогда. Что-то много каких-то мелочей, взрывов тут и там, колонны военные уничтожаются, поезда сходят с рельсов, да и у нас тут недавно взрыв опять был на станции «Белорусская-кольцевая».

– Я так понимаю, – Алексей вытер нож и облокотился на деревянную сваю, – что это ещё на несколько лет, так?

Дмитрий кивнул и как-то тоскливо посмотрел на серое февральское небо:

– Я одного боюсь, мужики. Я за детей наших боюсь. Мишутке нашему через полтора года в школу идти. Не дай бог они начнут детьми прикрываться.

– Не думаешь ли ты, что они до такого опустятся? – Отец Алексея Александр Валерьевич Вегержинов, в прошлом офицер, военный врач, а сейчас удачливый коммерсант, посмотрел на сына и перевёл взгляд на Дмитрия.

– Александр Валерьевич, а шесть лет назад в Будённовске их кто-то или что-то сильно остановило, когда они только что родивших женщин с младенцами у окон поставили, когда стрелять начали?

– Алексей прав, – заметил отец Кучерова Павел Игнатьевич. – У нас в штабе тоже готовятся. Только боюсь, что одним югом не закончится, мужики, они сюда всё перенесут. Так что берегите девочек и детей, мужики. Но беречь мало, надо как-то мягко объяснить им, что не следует посещать места большого скопления людей, ограничить посещение театров и кино.

– Пап... – Валентин сжал пальцами переносицу. – Это всё можно сказать, объяснить, но наши жёны работают, они ездят на общественном транспорте, спускаются в метро, ходят в магазины, да и в школу Мишутку в любом случае водить придётся. А потом и Надюшку.

– Так, может, к тому времени всё как-то уляжется.

– Не уляжется, – уверенно сказал Роман Игоревич Фиккер. – Тут я полностью на стороне своего будущего зятя. Ты не хмыкай, Вегержинов, а то в лоб получишь. Но думаю, – нет, уверен! – что Алексей прав. Нам ещё несколько лет с этим очень плотно жить придётся. А вот девочек надо подготовить и объяснить, чтобы в панику не впадали. На себя они могут и рукой махнуть, а вот если что коснётся детей – полезут в самое пекло. Ленка моя так точно!

– Дома запру, – пробурчал Алексей, бросая взгляд на генерала. – Отштампую ей ещё одного мальца и запру.

Все мужчины медленно повернулись к бурчащему Вегержинову-младшему, который аккуратно нанизывал маринованное мясо на шампуры.

– Великий штампонист! Видали? – весело воскликнул генерал. – Ты ей ещё предложи попробовать садо-мазо, даю голову на отсечение – согласится!

– Это почему это?

– Это потому это, что после того, как ты мою рыжуху только попробуешь запереть дома, у неё будет только одна мысль, и именно об этом.

– О садо-мазо? – спросил ничего не понимающий Алексей и нахмурил брови.

– О нём, о самом. И не потому, заметь, что ей это нравится, просто тогда у неё будет только одна мечта – отпиздить тебя как следует!

Все мужчины дружно и громко рассмеялись, Алексей посмотрел на будущего тестя и покачал головой. Вот семейка досталась – зато не скучно!

– Вместо того, чтобы планировать мне рожу начистить, помогли бы лучше, – продолжал бурчать Вегержинов. – А если кто мою семью тронет, то будет ему кино – кому чо, кому ничо, кому хрен через плечо! Кому письку волосатую, кому сиську полосатую! Кучеров, итить-колотить, ты хирург или где? А ну взял шампур и представил, что это твои враги. Димка, готовь угли, а то спалим всё к ядреней фене! Пап, хорош мечтать! Кстати, товарищ генерал, а вы в курсе, почему ваш секретарь сегодня у нас в гостях? – вдруг ехидно поинтересовался Алексей. – Ага, не знает. А между тем, мой папаня за вашей Ириной Павловной увивается.

– Не натягивай сову на глобус, Алёшка, – миролюбиво ответил Фиккер.

– Я? А вы сами спросите у него.

– Саня, у тебя совесть есть? – Фиккер говорил совершенно спокойно, без злости и широко улыбался.

– Совесть, Роман, как хомяк, либо спит, либо грызёт, но организм уже принял решение. А твою Ирину я уже несколько лет уговариваю. Ещё когда на банкете ко дню города познакомились.