Его Валькирия. Часть 2

8.

Сейчас дракон, что  не был заложником хищной магии оборотня,  смотрел на меня, прожигая взглядом с вытянутыми в струнку зрачками. Ощупывал, изучал, проверял. Всколыхнувшееся вокруг меня магическое поле рассказало, что еще  и его проверил.  С чего  это вдруг столько заботы?  Темно-бордовые глаза прищурились, на лицо скользнула ироничная ухмылка.  Послав последний взгляд мне,  он превратил меня для себя в прозрачное не существующее нечто.   Вредность – вторая кровь дракона. Это я усвоила  за последние несколько лет твердо.

- дальше что? – лениво поинтересовался Гейсир, снимая воображаемую пылинку с рукава морочного кафтана с глухим воротом-стойкой яркого алого цвета.

- тебе не интересно,  что у них было? – обратился к нему Виктор, среагировав моментально.

- нет. Жива, здорова и ладно, - бросил  тот пренебрежительно.

- дальше, - я обернулась на толпу, которая была под управлением природной магии Гектора,  не знаю, как он это делает, но как только начался разговор всем сразу понадобилось обсудить с соседом свои собственные дела. Только единицы, что были дальше всего от оборотня, все еще вытягивали шеи и мечтали об огромных и сверхчувствительных ушах. Им бы они точно не помогли, потому, как был накинут полог не слышимости, - отдыхаем.  Для входа в сокровищницу мне нужен первый луч. Не знаю о чем он, но видимо придется брать  скрипт-ключ и идти к озеру.

  С момента погружения в рубин, что оставил Виран, я продолжала думать о том, как попасть в его сокровищницу и при чем тут первый луч.  А вообще в его сокровищнице я уже была, только тогда глаза были закрыты, а магические колебания, которые могла бы уловить в тот момент  были заглушены аурой дракона, что был ее хозяином.

- покажешь ключ? Может я смогу ускорить этот процесс? – пощурился дракон.

 Вот же хитрая морда. Какой дракон не желает залезть в чужую сокровищницу и прихватить пару пудов золото для  украшения собственной сокровищницы.

- Нет.  Ключ оставлен мне,  мне и ее открывать.  Как я поняла, стражи пропустят только меня. Одну. И вообще нечего вам делать в чужой сокровищнице. Всем. Но  это  ни капли не мешает  рассказать мне  все, что может стать полезным, -   вспомнив, что я вообще-то стою еще, плюхнулась на ближайший табурет и в наглую забрала у Виктора тарелку с наполовину уничтоженной свиной рулькой, запечённой с травами и чесноком. 

 Удивительно, но  тарелку мне отдали без проблем, а вот когда я потянулась за кружкой с пивом ударили по руке сопровождая это тихим бурчанием на произвольно заданную тему. Хотя… а что он еще мог сказать, только пожаловаться на судьбинушку и ее бич в моем лице.

 Шурик захихикал в бороду и пододвинул свою тарелку, где  лежали овощи, хлеб и пара сарделек. А так же  свою кружку.

- после «дела» всегда голодно? – усмехнулся дружек, стаскивая с себя нагретую телом кожаную куртку и накидывая на мои плечи, - и холодно?

Только сейчас до меня начало доходить, что я трясусь мелкой дрожью.

- Нервное. Душу не отвела, как следует… там такое было…. – пожала плечами.

- что же?

Следующий час  мы занимались тем, что обменивались информацией. Я рассказала, что произошло в пещере. Почти все. О  предсказании и истиной цели юрей  язык сказать не повернулся. Я просто не смогла. Сидела, смотрела на лица каждого из моих спутников и понимала, что угроза, что нависла в пророчестве ведьмы над головами друзей  не должно осуществиться. Что  не смогу я допустить чтобы кто-то из них, улыбающихся, с горящими  от хмеля и азарта глазами стал  жертвой. Даже дракон. Даже оборотень. Даже он. А в том, что пророчество  про жертвенность я не сомневалась ни капли.

 Оказалось, что разбойники, которые и были на побегушках у юрей, искусно замели следы и как Виктор с Гейсиром не пытались, отыскать смог только оборотень. Нюх у него все же в разы лучше. Именно им он и воспользовался в лесу, когда не единого магического  следа и следа ауры живого существа, аромата нежити, ничего не осталось. Оборотни лучшие ищейки и лучшие следопыты в мире и потому именно Гектор поспешил мне на помощь. Пара Гейсира и Виктора продолжали поиски.  Драконы проигрывать не любят. Но об этом пришлось забыть, когда в лесу появилось большое множество обнаженных мужчин и женщин, что не помнили  и не понимали того, что с ними произошло.  С момента похищения их юрей их время остановилось. И любое упоминание о нем было покрыто мраком. Никто из них не мог сказать, где он был все это время, чем занимался и все они искренне не понимали, почему обнажены. Хуже всего пришлось  молодым женщинам. Все без исключения помнили себя только до похищения.  Пришлось спасать бедных горожан, а скорее горожанок. Мужчины  были растеряны и обескуражены, а прекрасная половина  была на гране обморока. Слезы, причитания и прочие радости женской истерики. Все это обрушилось на головы мужчин. Спешно они стали создавать для  них морочные накидки, что смогли бы скрыть полностью и наготу и пылающие алым румянцем щеки и праведным гневом глаза. Так же пришлось создавать и удерживать  портал в Таракт, пока  народ не войдет в него. Для многих это было впервые. Пришлось уговаривать, упрашивать, быть милыми и терпеливыми. Тут уже не только женщин, но и мужчин.  Благо на той стороне быстро нашлись те, кто смог помочь. Дракон долго удерживал нити морочных заклинаний. Пока последняя женщина не  оказалась в лоне семьи,  и пока   разводящая их всех по домам трактирщица не вернулась обратно. Чтобы восполнить свои потери они затребовали сытный второй завтрак. Успели только съесть половину, как прилетели  любопытствующие. Набились как селедка в  бочку.  Нет, к ним никто не подходил. Разве что только дочка трактирщика ухаживала за ними. Есть было просто не возможно, люди буквально каждый кусочек, что отправлялся в рот, провожали голодными глазами. Шурик даже сравнил их с нищими в порту у академии. Только  эти чище, а у нищих не такой голодный взгляд.

 Шурик же оставался все это время в таверне и занимался  как всегда своими наработками.  Поэтому именно ему не было что нам рассказать. Мне же друзья дали возможность поесть, только потом, когда тарелки передо мной уже опустели, и я с удовольствием перебралась на скамейку к Виктору, там была спинка. Там я смогла развалиться, устало вытянув ноги. Ведь на самом деле только сейчас я начала отходить от того что произошло. Усталость накатывала волнами. Сытый желудок урчал мне  колыбельную, но надо было рассказать свою часть истории. Оборотень же был занят  тем, что поглощал  свой скромный завтрак. Несколько огромных кусков мяса с кровью, овощи, пироги, бутерброды, соления, ягоды и прочее, что смогли найти хозяева таверны. В дверях кухни стояла хозяюшка и с обожанием и умилением смотрела на отменный звериный аппетит мужчины. Чуть слезу не пустила.