Его Валькирия. Часть 2

21.

Самый лучший способ узнать больше для дракона,  состоящего в паре с всадником – это предложить тому полет. Во время полета дракон и всадник становятся единым целым. Многое открывается крылатому в полете. В небе он познает сущность своего напарника, то чем тот живет и дышит. В полете раскрывается  истинная сущность многих вещей и приоткрывается завеса воспоминаний.

Не стоит думать о том. Что в этой связи дракон лишь потребляет. Нет, он отдает и много.  Делиться  миром своими глазами. То как он его чувствует и как ощущает.

Я не стала ничего скрывать от него… ну как ничего… лишь белое пятно в воспоминаниях, связанное с камнем юрей. Пожалуй, самое главное в этой истории. Та ее часть, на которую не может повлиять никто кроме меня самой. Хотя для себя я выбор сделала сразу же. Оттого так и спешу жить.  Золотой дракон парил в голубом небе, а я удобно расположилась на самом носу громадной морды, заложив руки за голову. От пронзительного ветра, от его напора и холода меня прикрывал драконий щит.

 Каждый взмах крылом был поводом для радости, каждый вдох в гигантские ноздри был музыкой.   Закрыв глаза я прислушивалась к себе к нему, ловила нотки спокойствие и единения с напарником. Кто бы знал, что он станет так важен и дорог для меня.

 В ответ на эти мысли, на чувство пришла  золотистая волна в ответ. Он отвечал взаимностью…

Незаметно для него самого и для меня я из статуса мерзкой занозы перекочевала в статус ценного сокровища, которое  надо оберегать и делиться которым ни с кем не хочется. Одна только мысль о трехликом  переполняла дракона раздражением.  Хотя я чувствовала. Что это лишь отголосок эмоции.  Ведь никто, кроме другого дракона не может  разделить всю силу и бурю эмоций что горят внутри этих волшебнорожденных. Еще поэтому драконы никогда не заводят пару среди представителей не своего вида. Многие драконы живут веками  вместе не произведя на свет потомство, но найдя единение души со своей половинкой. А потому такие пары  долго не решаются  продолжить род.

И все же  в этом полете Виран  открылся еще больше. дав понять, что теперь я его сокровище. Что никто не  смеет его у него отбирать. И все его действия прежде были направленны на мою защиту. И так будет и впредь.

 Сколько времени мы провели в голубом небе на границе облаков, не знаю. Иногда недалеко от нас мелькал  алый отблеск крыла Гейсира. Который, как и обещал,  страховал Вирана. Нет, скорее меня, как его всадника.  Я вовсе не питаю  ложных надежд на то, что у дракона появилось искреннее желание защищать меня. Нет, он принес клятву. Спичка требует с него защищать меня. А полет с ослабшим драконом, который еще вчера готов был богам душу отдать не самое  лучшее времяпрепровождение.

    Далекий рев алого  был тонким намеком, что  пора бы нам вернуться.  Виран послушно заложил дугообразный вираж, для того чтобы развернуться в замку. Но спустя время я поняла, что целье его являлся  возвышающийся рядом с замком пик-близнец того, что облюбовали оборотни. Покружив вокруг него, он выбрав небольшую площадку, на которую ступил уже ногами человека, держа  меня на загривке. 

- ты быстро восстанавливаешься, - констатировала я,  касаясь  серого камня ногами.

- да, - пожал он плечами, разворачиваясь ко мне лицом.

- ты промахнулся, нам туда, - указала я на замок, что был словно игрушечный там, внизу.

- нам нужно поговорить, -  сверкнул он  белоснежной улыбкой и острыми клыками.

Что душой кривить, да это так. Нам очень нужно поговорить.  Я все еще зла на него.

Скрестив руки на груди, я посмотрела на него. Не скрываясь и не таясь. Ведь  прекрасно умеет ловить мое настроение и  сейчас тоже.

- говори.

- Элиза, - растягивая, словно пробуя на языке мое имя произносит он и делает шаг ко мне, а я от него, - я понимаю, что рассердил тебя. И как оказалось подверг большей опасности, чем предполагал. Но я сделал все возможное, даже выкрал Спичку для тебя. 

- мне тебя по головке погладить и сказать: « какой ты молодец»?

- навряд ли ты это сделаешь. Учитывая все то, что вы сделали и через что прошли вытаскивая из того места, но не смотря на это я хочу знать, что именно ты скрыла сейчас от меня?

- перетопчешся, -  бросила ему.

- Лизи, - начал давить голосом.

- Виран, - вздернула вверх брови в немом вопросе, показывая насколько мне плевать на его давление.

-  может ты не поняла, я не про твои отношения с этим …. оборотнем, - пренебрежительно бросил он, - а про то, что сохранила для тебя юрей. Я знаю, что это  предсказание.

- вот как? Может и сам тогда догадаешься и отвалишь от меня со своими вопросами. Сам-то все при себе оставил.

- Лизи, ты не понимаешь, - покачал он головой,  пронзая белесым взглядом.

- так объясни. Не вижу в этом никакой проблемы.

- я вижу.

Я лишь хмыкнула и обойдя напряженно застывшего дракона опустилась на  достаточно удобный с виду валун.

-  у нас нет столько времени, чтобы вести эти разговоры, - повернулся он ко мне лицом.

-  времени всегда мало, - пожала я плечами, наблюдая за алым драконом, что  по спирали поднимался от крепости.

- не самое удачное  для торга, Лизи.

- а кто торгуется? Я ЕМУ не сказала и тебе тоже не скажу. Почему? Просто потому что  если бы это касалось вас, то вам бы и было отдано. Пифия не переродилась бы в это существо ради того чтобы передать предназначенное. Это моя ноша, мне ее и нести.

 Виран стоял надо мной, сжимая, разжимая кулаки и  фыркая как недовольный конь. Я же сидела напротив него,  представляя себя нерушимой скалой. Которая сможет, обязана вынести все сама. На своих плечах. Потому что не один из тех, кого я люблю, а его я тоже люблю, не должен пострадать. Лишь бы разобраться…. Лишь бы понять…. Куда идти и кому шею намылить, чтобы их оставили в покое и меня… хотя бы их.

 Рев Гейсир был красноречив. Я уверена, что дракон знал, где мы, видел нас.