Его Валькирия. Часть 2

25.

А там все было уже достаточно прилично. Девушка отступила от Гектора под по прикрытие молчаливой, закованной в странный доспех и плащ  мужской фигуры. И только сейчас мне бросилось в глаза, что в отличие от других пришедших сюда женщин, а их было четыре. Драконица в броне, зачарованной, судя по переливам в скупом свете небесного светила, что прорывался  меж свинцовыми облаками. Эльфийке в  кожаном доспехе  сплошь утыканном драгоценными камнями. Еще одна хрупкая на вид женщина была одета в кожаный доспех чем-то напоминающий  эльфийский, но не украшенный так богато.  И  серафимы, что явилась на эту пустошь в описанном во всех справочниках по артифакторики золотом доспехе  с плюмажем на шлеме. Вот смотрю Шурик аж  рот открыл от напряжения. Изучает.

В отличие от них девица была в белоснежном шелковом одеянии расшитым серебристой  нитью. Легкая курточка, штанишки и белые сапожки. Тонкий, несмотря на весьма привлекательные женские округлости стан и плавные движения выдавали в ней существо не коим образом не связанное с искусством войны.

Может быть, именно о них говорил Гектор….

И пока ее мужчина, что сжимал своей закованной в когтистую латную перчатку рукой сжимая е ручку сухо приветствовал двух  суровых на вид мужчин эфир в не менее внушительном доспехе каждый, драконов, лениво растягивающих слова,  крупного бородача, сопровождавшего  рыжеватую женщину в кожаном доспехе и сухо кивал моим друзьям, она повернула  голову и смотрела на меня.

На нас с захватчице. И почему-то  у меня сложилось стойкое ощущение, что она видит сквозь барьеры и оковы. Смотрит в саму суть своими серебристыми глазами. Не отрываясь и не моргая.

Валькирия застыла,   замерев как жертва перед хищником. До меня донеслись  ее тревога и опасение.

Еще один ангел богини… но какой….

Она была такой же, как и валькирия, такой же, как и серафима или та, что держалась особняком, под крылом бородатого исполина.

Может быть, надежда все же есть?.... – этот чужой вопрос накрыл меня и все окружающие меня оковы, что засветились голубым светом. Это же подействовало и на темный сгусток, от которого пришел лишь холод.

Он словно говорил нам, нашептывал, что нет надежды и быть ее не может.

Нет! Не верю!!! Никогда не поверю!!! Не сдамся отчаянию!!

Смотрю сейчас ее –своими глазами на любимых и понимаю, что не за что! Ни за какие коврижки!!! Никогда не сдамся!!!

Окружающие меня души, скованные посмертными оковами валькирии  словно почувствовали, что не одни в этой беде и потянулись своим слабым и трепещущим светом ко мне. Словно до этого самого мига они парили в темноте, привыкшие и сдавшиеся, понимающие, что все равно ничего сделать не смогу. Так им казалось, возможно. А тут… свет надежды. Звучит пафосно, но крайне приободряющее. Так вот, это свет, надежды, которым я делилась щедро. Раскидывая его маленькими искорками в разные стороны. Заставил ярче загореться слабые огонечки.

Если представить, что большинство из них милые, маленькие невинные девочки, испуганные создания, канувшие в безызвестность. Путь к перерождению которых был отсечен одними лишь волею и властью воительницы, захватчицы моего тела, то становиться понятно почему они так быстро сдались и не боролись за себя. потому что не знали, не умели и их ничего не держало в мире живых. Не было рядом тех, кто мир готов перевернуть ради свободы и одного единственного шанса.

И потому я не имею права сдаваться. Ради него, ради семьи, друзе и невинных, что имеют право на жизнь.

Вот!

Ловите мой свет, малышки и крошки! Я с вами! Я вас не брошу!!!  Вместе мы вырвемся из заточения!

 Словно целая вечность прошла под взглядом этих широко распахнутых  оленьих глаз цвета луны. И в какой-то миг ее мордашку украсила шаловливая гримаса и высунутый как у ребенка язычок. Она подмигнула и отвернулась, возвращаясь в облик  почти степенной и статусной, как и все тут дамы. Но выходило крайне неудачно, что не могло не вызвать улыбку.

Я была уверенна, что валькирия улыбалась. Улыбался и суровый мужчина, прикрывавший ее от всех и вся.  Перебросившись несколькими фразами с серафимой и  приветственно поклонившись той, что с ряженой она взяла белый мешочек, что выудил откуда-то ее спутник, и жестом пригласила женщин отойти.

Они долго беседовали, рассматривая что-то и тихо споря. Понятное дело, что услышать о чем велся разговор не представлялось возможным, дабы их укрывало сразу несколько непроницаемых щитов. Я насчитала девять.

 Пока велись дебаты на не совсем неизвестную тему, но вполне четко предполагаемую  сферу в которую она могла бы войти,   пользуясь предоставленным обзором я смогла  оценить примерно масштабы  планируемого мероприятия по участникам.

Итак, что мы имеем: маги, две штуки (занесло их, судя по дальнейшему раскладу, сюда их чисто случайно), драконы – четыре штуки, а именно Виран, его родители Оникс, Сиотвия и кузен Гейсир;  эфиры: две штуки – в наличие имеются Владыка царства ( судя по  серебру и золоту  узора на груди доспеха) и Наследник, цесаревич ( это уже по внешнему сходству с серафимой и чисто академическим знанием о его наличие у правящей четы Царства);  три  трехликих оборотня: Гектор, его отец Тимферн  и неизвестный мне бородач к которому все с явным почтением относятся. Значит  весьма весомая фигура; один очень странный субъект неизвестной мне расы – одна штука; эльфийка – одна штука. И что тут забыла мама Гектора? Он же с ней знаться не желает….  Кровные узы, наверное, призвали. Или еще что-то. Потом спрошу.

Собственно три девицы под щитами. Силой  богами щедро одаренные.

И мы в моем теле. Я, валькирия, тьма, сколько душ и один темный, промораживающий сгусток чужой энергии.

 Весьма внушительна компания,

 А может не совсем плохо, что мы в мертвых землях оказались?

- и вовсе не плохо, что эту пустошь выбрали, - словно вторя моим мыслям, шепчет валькирия, поднимаясь с колен. Аккуратно, лелея болящую руку.