Его Валькирия. Часть 2

25.

Совет трех достаточно  быстро окончился и двое направились в сторону ожидающих. А беловолосая  красавица со смуглой, бронзовой как от загара  кожей и серебристыми глазами пошла на встречу в валькирии, что все так же держалась особняком. За спиной ее реяли призрачные, еле видимые  сотканные из серебристого света крылья.

 Краем глаза успела отметить, как недовольно дернулся тот, в плаще, с  ним она пришла. До слуха донесся полный негодования и беспокойства голос.

- Милена, что ты опять творишь?

- милый! – звонко отозвалась, помахав ручкой  ему девушка, - не переживай!  

Она послала ему воздушный поцелуй и теми же легкими и танцующими движениями приблизилась к воительнице, которая застыла готовая реагировать на любое, даже самое малое проявление агрессии.

- да  чтоб… - окончание фразы мужчина проглотил.

Он вышел чуть вперед, напряженный и готовый к броску. Что-то неуловимо изменилось в нем. Что-то, что еще не встречалось не мне, не ей, валькирии. Весь его облик подернулся дымкой, чуть расплывшись…. Такое она когда-то видела у вампиров. Но вампиры – это нежить. Гнусная и мерзкая зараза. Он вампир? Или кто?

 Меня, кстати,  как и валькирию, тоже весьма волновали эти вопросы.

Запретив себя бояться, загнала страх и неуверенность поглубже, стараясь сохранить максимальную концентрацию.

 Девушка остановилась в нескольких шагах от воительницы и широко улыбаясь протянула руку , словно предлагая пожать вытянутую, хрупкую ладошку с тонкими, нежными пальцами той, что никогда не держала в своих руках ничего кроме пера или чего-то в этом роде.

- Привет! Я Милена! Приятно познакомиться, -   звонкий девичий голос, разлился вокруг воительницы  хрустальной чистоты ручьем.

Проигнорировав ее руку, воительница лишь чуть вздернула вверх голову, чтобы было удобней смотреть на девушку, что была все же выше ее. Выше меня.

- ты слишком доброжелательна для той, что хочет убить меня.

- хмм… а ты агрессивна для той, кто так давно ищет покоя, - протянула она ласково.

Глаза девушки сверкнули, словно два зеркала, что поймали заблудившийся лучик.

- что ты знаешь о покое…

- пожалуй больше, чем хотелось бы, - взгляд ее стал немного грустным, - но  мы тут не за этим.

- не за этим, - поддержала ее валькирия не питая интереса к душещипательным беседам и не стараясь утолить свое любопытство. Ей не к чему была новая информация. Ее цели были  иными. Пока не понятными мне, но кажется весьма ясными для других.

- ты являешься нежелательным подселенцем в этом теле, Херфьетур. Ты несешь внутри соей сущности  то, что не принадлежит тебе и что не по силам нести душе обычного смертного.

- однако я справляюсь уже довольно давно.

- справляешься, но какой ценой.  Сколько в тебе душ, чье сияние почти угасло? Тысяча?

- тысяча семьдесят восемь.

 Милена склонила чуть в бок голову, медленно закрывая глаза, чтобы открыть их, полными слез. Она обняла себя за плечи, сжимая шелк своего одеяния в кулаках. Алая губа была закусана и стали видны острые как кинжалы парные клыки.

Хищная сущность существа стоявшего перед ними нет-нет, но показывалась на глаза. Не давая обмануться  видимой хрупкостью и нежностью тела.

- ты помнишь каждую из них, да?

- да.

Внезапно серебро ее глаз вспыхнуло и затопило все глазное яблоко. На нее более не смотрела девушка неизвестной расы и сущность.  Воительницу одарила вниманием  иная сущность.

Я следила за ней во все свои ментальные глаза.

- ответь мне, дитя божьей воли этого мира хочешь ли ты освободиться? 

-да, - нес тала скрывать правды  Херфьетур.

- хочешь ли ты освободить тобой же заключенные души?

- да. Но только после того как его искра будет уничтожена или отдана Рине. Не должно смертным страдать от божественной….

- глупости, слабости и тщеславия? – со смешком перебила посланница валькирию.

- ошибки.

- прекрасно. Тогда протяни руку смертная душа, прожившая слишком долго.

Она  вновь протянула руку и сейчас валькирия повторила свой жест, обхватывая, затянутой в перчатку ладонью хрупкие пальчики.  Резкая внезапная боль, прошедшая от макушек до пяток заставила свалить под ноги ей. Руку беловолосый ангел не отпускала. Ее крылья налились светом и стали почти полностью материальными. На лбу, меж идеальных  графитовых бровей зажглась холодным светом сама луна.

Последнее что она увидела это ласковая клыкастая улыбка девицы. И тьма поглотила ее сознание, а я и  заточенные души остались во тьме, согреваемые собственным светом.