Его Валькирия. Часть 2

28.

  Меня упорно тянули за собой. Просунув руки под подмышки, ухватив одной за плечо, а второй под грудью. Непривычно. Словно так было лучше всего, удобней.  Или я привыкла что меня носят на ручках очень и очень приятные, любимые мною (в разных смыслах) мужчины.  А не тащат, как мешок. Значит….

- убью тебя, рыжий гадёныш!

- тсссс…. Помолчи пока. А вообще сил не хватит…

- я бы сказал, заткнись. Нам велено вытащить тебя из эпицентра.

- с чего это? – возмутилась я, видя  набирающую обороты свару бессмертных с  непонятной парочкой. 

 Очередная блондинка в моей жизни и та  в странной одежде, отдаленно напоминающей  доспехи и мужик в подштанниках лихо лупасили   всех и вся.  Оборотни в боевой трансформации -  нипочем, раскидывающие направо и налево магические тумаки эфиры - по боку, драконы, грозящие растоптать всю эту богадельню – тоже нипочем. Лишь  парочка состоящая из девицы-бабочки и ее спутника не кидаются в бой.  Она смотрит на  ударившего ее  обладателя подштанников ой каким недобрым взглядом, жуть, он  отбивается от белого, но не очень пушистого Гектора, а ее мужчина  пальцем вытирает кровь с ее губ. Улыбается не менее кровожадно, чем она некоторое время назад , отправляя окровавленные пальцы себе в рот.  Довольно жмуриться.  Меня передергивает от этого зрелища.

- какого тут вообще твориться? – помогаю Шурику ногами. Это значительно упрощает  ему задачу.

Мы прячемся за какой-то колонной.  Рыжий гад приваливает мое тело, все еще плохо меня слушающееся к  ее боку.  Пока я пытаюсь выровнять дыхание, нащупать свои магические потоки и  полностью взять тело под контроль он начинает копаться в своем вещмешке. Виктор аккуратно выглядывает из-за колонны и шипит на рыжего, требуя поторопиться.

 Шурик вытаскивает из сумки две фляги, мел. Одну отдает Виктору, кивая при этом на меня, а вторую оставляет себя. Пробурчав емкое и очень   поэтичное ругательство, начинает с небывалой быстротой рисовать мелом рунические письмена вокруг нас. Быстрее чем я успеваю прочесть третий символ, заканчивает и дублирует его  красной, похожей на кровь жидкостью. Я думаю, это кровь.  Ею он дублирует, создавая внутренний контур. Затем вытаскивает из одного из карманов так полюбившуюся нам всем спицу и втыкает в камень пола. Она входит в него как нож в мягкое масло.

-  что, бездна подери, ты делаешь? – хриплю.

- защитный контур. Немного усилен магией крови.

- чья кровь? – щурюсь я, мне страшно слышать ответ. От этого…. Этого всего можно ожидать.

- может не стоит… знать, - шумно сглатывает Виктор и я понимаю, что контур еще и звуконепроницаем. Звуки снаружи  не грозились разорвать уши.

- чья? – отталкиваю непослушной рукой маячащую перед губами флягу.

- половозрелого петуха-девственника и  утопленника.

- фу….. – простонал Виктор, усаживаясь рядом, укладывая свой меч на холодный камень пола и выглядывая из-за колонны.

Я забрала у друга флягу и отхлебнула. Зелье.  То самое, что готовила мадам Поппи, когда я болела. Этакий привет из прошлого. И как не странно он очень быстро наполнил тело теплом и негой. Я чувствовала, как силы возвращаются, как срастается душа с телом, но чего-то не сватало…. Какой-то тяжести….

- нет, я понимаю утопленника, но петух-девственник?

- в первую фазу луны убитый,… между прочим, - в бороду себе сказал артефактор.

- а в чем резон? Нет, ну мне  просто интересно!

- и тебя интересует этот петух, когда тут такое твориться? Тебе вообще не интересно ЧТО? -  возмутился Виктор.

- знаешь, дружище, - откинула я голову на камень колонны и отпила еще зелья, - мой мозг ТАКУЮ информацию точно не переварит. И не поверишь, но сейчас кажется, что петух-девственник…хи-хи… самое безобидное….

Не выдержав я истерично рассмеялась.  Подумав немного друзья поддержали меня в веселье. Только истеричности в их смехе не было, лишь привычный и любимый мною задор и веселье. Камень под нами закачался. Рядом с грохотом, окатив защитный купол пылью и осколками, упала колонна. Я рефлекторно дернулась от нее и у меня получилось вскочить. Очень даже резво.

- класс! На, теперь выпей это, - сунул мне в руки другой пузырек Шурик.

Я выпила. Чуть не выплюнула. Какая горечь разлилась по языку.

- что это?

- чистые слезы серафимы. Растворенные в крови Гектора. Особый привет тебе  от них.  Сейчас тебя окончательно подлатает.

- подлатает и пойдем, развлечемся. А то, что это они там сражаются, храм этот непонятный разносят, а мы отсиживаться будем?

- ты бы Виктор, заткнулся бы. Нам четкий приказ поступил, Элизу убрать отсюда.   Мы в отличие от тех, кто сражается там,  ничего богам противопоставить не можем. Выйти в открытую равносильно  смерти, - насупившись,  перебил Виктора Шурик.

 Я прищурилась и внимательно посмотрела на друга. Знаю я его оговорочки….

- у тебя есть что-то?