Его вопреки

Глава 7

Да, я уже не та забитая кроткая девочка Маша.

Помню, как в начале первого курса, когда к нам с Сашей подошли девочки с экономического, чтобы познакомиться, я скромно потупила взгляд, боясь ляпнуть что-то невпопад.

— Ты не тушуйся, — подмигнув, сказала мне Арина Туманова, — здесь без клыков не выжить. И уже через минуту продемонстрировала, как именно надо.

— Не слушай эту ведьму, красавица! — вставил свои пять копеек однокурсник Арины, Николай, — У нас любят нежных и покладистых дам.

— Закрой уши, чтобы не слышать эту бестолочь ни минуты! — шепчет мне, распахнув голубые глаза девчонка.

— Эй, Туманова, кому только такая красота достанется?! — не сдается тот.

— Мой брат подъедет и укажет тебе направление, куда именно и насколько долго прогуляться, Голубев! — отшивает его так грубо, что я невольно делаю вдох, испуганно ожидая ответа. Но Голубев не обижается, только смеясь показывает язык и оставляет нас в покое.

Не знаю, почему тот случай настолько запомнился мне. Просто Арина показала, насколько важно дать отпор с самого начала и тогда дальше не тронут тоже. Нет, я не начала перекраивать себя или подражать. Лишь поняла, что я должна быть важна для себя. Моё желание, моё внутреннее состояние. А не то, что скажут или подумают другие. Перемены давались трудно, но… я добилась главного — уважения к себе самой.

Имею своё мнение, которое мне ещё сложно отстаивать, однако я делаю над собой усилие каждый раз, когда это необходимо и довольна результатом. Ну, почти… Много учусь, зубрю каждый предмет, чтобы не только не слететь со стипендии, я хочу быть лучшей. Мне это просто необходимо.

Когда придет время устраиваться на работу, не знаю, насколько зачтутся отметки, а вот знание метлой не выметешь. Мне некуда возвращаться, некогда искать себя и пробовать что-то ещё. У меня просто нет на это средств. Когда я закончу учёбу, придётся съехать из общежития, а чтобы снять комнату, мне нужны деньги. Вот их-то я и коплю потихоньку.Откладываю с подработок, стараясь прожить на скромную стипендию. На продукты хватает — хорошо, но вот с одеждой сложновато…

В этом году мне необходима зимняя куртка или, если повезет в цене, пуховик. В прошлом году донашивала старый закатив рукава, которые совсем затёрлись. За лето я, конечно, хорошо отложила, но деньги на съем жилья считаются неприкосновенным запасом. Да и потом, если мне понадобится лечение, например, кто за это заплатит? Верно, никто. Я.

Выходим из здания университета. До смены в супермаркете — пару свободных часов. Он в часе езды отсюда и сорока минутах от общаги. Успею перекусить, заодно и логистику почитаю. Нина Святославовна сегодня что-то разошлась. Она и раньше задавала немало, а тут так вообще в ударе.

Поворачиваю голову в сторону и замечаю два спорткара. У нас тут много золотой молодежи, удивляться перестала. Неподалёку вижу Ветрова, который обсуждает что-то с университетской красавицей Ариной Тумановой. За неё не беспокоюсь, там палец в рот не клади — по локоть оттяпает. Дальше не рассматриваю. Возвращаюсь взглядом к остановившейся на ступенях Сомовой и вопросительно приподнимаю брови.

— Смотри, вон он! Лесовский Демьян, — шепчет она, пальцем указывая на парня у спортивной машины.

Лесовский… Демьян…

Дальше я ее не слушаю. Демьян…

Это имя пробуждает во мне разные воспоминания из прошлого. Как тогда, когда крепкий не по годам парень буквально спас мне жизнь, разогнав детдомовскую детвору, устроившую мне «тёмную».

Причина? Мой свитер был дорогим, а я сама из состоятельной семьи. Им это совсем не нравилось. А я не могла перекроить себя, чтобы сравняться с ними — ни в силе, ни в бедности. Потом уже сравнялась. Они были бы счастливы, узнав моё место обитания у тёть Нюры.

Но много лет назад на одной из пружинистых кроватей сидела вчерашняя любимица родителей — Машенька. Была… До того, как сама в детдоме не оказалась.

И только он был моей защитой. Демьян. Навсегда в моей душе.

Человек, который спас меня однажды. И продолжил спасение, даже после того, как болезненно предал. Остался жить в мыслях и, чего уж там, в сердце. Разбитом и надломленном им же.

Потому что бросил. Потому что тогда я осталась одна. Совсем одна. Остальным на растерзание. Ведь никто не защищал меня больше. Они восприняли это, как зеленый свет.

Демьян. Его имя до сих пор пахнет в моей памяти озёрной тиной и свежими травами. Красивое, поистине мужское. Имя героя из моих детских мечт.

Саша берет меня за руку и я по инерции переставляю ноги. Всего несколько ступеней и мы у крыльца.

А он, этот совсем другой парень с незнакомой мне фамилией поворачивает голову и вдруг встречается со мной взглядами.

Тёмный, как коньяк, строгий и уверенный.

Как когда-то.

Я приоткрываю рот в растерянности от того, что вижу. Некрасиво, это совершенно лишнее. Но сейчас я не могу сдержать ничего из того, что внутри чувствую.

Он смотрит, прожигает…

Узнал?

Моё видение, моя фантазия, моя вера в лучшее. То, что удерживало так долго, не давало сдаться…Такой далекий, когда-то ставший настолько близким…

— Не пялься так… — шипят рядом.

А я… Я… Это реальность или я выжила из ума со своими учебниками? Права была Саша, нужно больше отдыхать…

Он сглатывает. На какую-то долю секунды в его глазах проскакивает понимание того, кто перед ним. Этот коньячный цвет глаз с золотистой радужкой вокруг зрачка словно призывает.

Он совсем не изменился и в то же время будто бы совершенно иной.

Я растеряна, сконфужена, моё бедное сердце сейчас прорывается сквозь грудную клетку наружу… Только чтобы к нему. И я, такая дура, делаю этот чёртов шаг.

Иду, будто привязанная. Не глядя под ноги, не прерывая контакт.

Это ведь не он. Не он. Лесовский — кто это? Мой был Гончаров. Не может быть, нет.

Я отговариваю себя и ступаю вперед. Этот взгляд никогда не оставлял меня равнодушной. А сейчас, спустя столько лет, когда я думала о нём, помнила, держала в голове — осознанно и даже против воли, — он вдруг здесь. Могу ли я остаться безучастной, невозмутимой?