Его вопреки

Глава 19

Демьян разжимает руки, которые оберегали меня объятиями от вселенной и снимает спортивную куртку, чтобы накинуть на мои голые плечи. Только теперь я осознаю, что стою перед ним в белье. Становится стыдно и неловко. Укутываюсь в мужскую одежду, пропитанную его запахом, словно прячась в нём самом.

Из двора выскакивает Гера, сжимая в ладони нож. Останавливается, наткнувшись на яростный взгляд моего защитника.

Вцепляюсь в напряженное мужское предплечье в судорожном, каком-то инстинктивном стремлении слиться с Демьяном.

— В машину. — Демьян одним движением отводит меня за свою спину и подходит к застывшему в растерянности Гере. — Смелость куда-то подевалась, да? — пронзает холодом тембр его голоса. И одним чётким ударом разбивает ему нос. Я невольно вскрикиваю при виде крови, тут же прижав ко рту ладонь. — Сядь в машину, Маша. — Резко осекает Демьян.

Непослушными ногами дохожу до спорткара, со второй попытки открываю дверь и мешком падаю на сиденье.

Когда Демьян садится рядом, он не произносит ни слова. Я же закрываю руками лицо, убеждая саму себя, что всё закончилось. Но правда ли всё? Ведь несколько лет назад я считала так же.

Не знаю, куда мы едем, но ничего не говорю и ни о чём не прошу. Откидываюсь на сиденье, прижимаюсь щекой к холодному стеклу, старательно ни о чём не думая.

Грань между нами стерлась. Он всё увидел, и... мне от этого плохо. От самой себя противно. Как он вообще узнал? Но ни о чём не спрашиваю.

Авто тормозит у элитной многоэтажки в центре города. Демьян выходит и, обойдя машину, открывает мне дверь.

— Иди сюда, — говорит совершенно другим голосом. Таким, что я поднимаю на него взгляд, решив, что показалось. К себе притягивает сразу же, не давая ни вдохнуть, ни подумать. — Почему ты не сказала, Маш?

Демьян обнимает меня. А я лишь глаза прикрываю. И эти руки — будто моя личная подзарядка. Упираюсь лбом в его плечо. Момент слабости. Завтра я снова стану независимой и сильной.

Завтра. Не сейчас.

— Ты же обещала звонить. Как мне оставить тебя? — обдаёт горячим дыханием ушную раковину.

Какой контраст с холодом ночи.

— Не оставляй. — Одними губами, но он замирает. Словно услышал.

— Ты не знаешь, о чём просишь, — заглянув мне в глаза, говорит с напором.

— Тогда покажи… — Я в трансе, или что? Как только произнести смогла?

Демьян на мгновение прижимает меня к себе, положив ладонь на затылок.
— Пошли. — Взяв за руку, ведёт к подъездной двери.

Даже в парадной чисто, светло и уютно. Не чета тому месту, где была я. Становится стыдно.

И ему ещё нужен ответ, почему я не позвонила? Усмехаюсь про себя, крепче сжимая пальцы Демьяна. Сама не знаю, что делаю.

В квартире в первую очередь прошусь в ванную. Демьян показывает, где что находится, выдаёт свою футболку и шорты размера L и указывает на дверь нужной комнаты.

Под душем стою довольно долго, пытаясь привести мысли хоть в какое-то русло. Неистово тру тело, что кажется мне оскверненным. Оставляю здесь несколько слезинок и одеваюсь.

Собрав остатки достоинства, наконец выхожу.
Демьяна нахожу на кухне. Перед ним чашка с кофе, напротив — чай с молоком. Я резко поднимаю на него взгляд.

Неужели помнит?

В ответ он улыбается уголком рта.

Да, помнит.

— Ты там всё время жила? — спрашивает после того, как я опускаюсь на стул с мягкой спинкой. Спрашивает то, что мучает его больше всего.

— Да. Это мамина сестра.
— Зачем она забрала тебя? Она же забрала?
— Да. Из-за денег. — Какой уже смысл отпираться?

— Этот никчёмный кусок...
— Друг её сына. Они вместе дезинфицируются от болезней. — Отвечаю с готовностью.

— Так вдохновлённо алкашей ещё никто не называл, — напряжённо смотрит на меня. — Маша, я мог помочь тебе! — сжав кулаки, Демьян резко встаёт из-за стола.

— Не мог. Я бы никогда там больше не оказалась, — поднимаюсь следом за ним.

— Какого чёрта поехала? — поворачивается ко мне. Кажется, каждая мышца его тела напряжена.
— Я не знала, что окажусь там, — отвожу глаза от стыда, но, сделав над собой усилие, возвращаю взгляд.

— Ты оказалась там из-за меня. С самого начала, — медленно ведёт головой слева направо так, будто осознание даётся ему с огромным трудом.

— Нет, — делаю к нему шаг. Нерешительно — это импульс. — Ты бы ничего не сделал. Ты был ребёнком. Мы были детьми. — Хочу подарить ему покой, но не способна скрыть своё волнение. С ним я вся — словно на ладони.

— Я тебя бросил… — его слова — медленная казнь для нас обоих.

Глаза не горят, они тлеют. Он несправедлив к себе так же, как несправедлива к нему была я. Но если во мне говорила маленькая обиженная девочка Маша, то в Демьяне сейчас говорит мужчина.

— Ты никогда не покидал меня… — я подхожу ближе. Ещё… Голос звучит тише. Лишь для него мои слова. Только ему. Вопреки прошлому. Вопреки всему. — Ты помогал мне жить.

— Ты его не снимала… — выдыхает, смягчившись.

Демьян касается пальцами шеи, легко скользя ниже. Туда, где покоится драгоценный металл моей души.

Тело пробивает разряд. Я заворожённо вглядываюсь во вспышку глубоких тёмных глаз. Сглатываю.

— Никогда… — подтверждаю то, что мы оба знаем.

— Я их посажу. — Его ладони ложатся на мою талию, притягивают ближе.

— Поцелуй меня…