Его вопреки

Глава 21.1

Утро встречает меня практически забытым и неожиданным ощущением, что я наконец выспалась. Мысли не врываются в голову, разум от них не беснуется.

Я всё помню.

Кажется, несмотря на то, что спала, даже тогда не забывала, сколько событий произошло и сколько переменных вошло в мою жизнь без стука.

Демьян, например.

Мне слышится мужской голос и я, позабыв о былой лёгкости, закрываю лицо ладонями от густого стыда.

Он видел, где я живу. Видел крестик. Всё видел!

А деньги… Демьян и про обвинения знает? Ведь зачем-то же он припе… приехал. Да.

Как бы я ни хотела открывать ему эту сторону своей жизни, но он спас меня. О том, что могло случиться, не появись он возле разрушенной временем запущенной халупы, из которой я выбежала, даже думать не хочу. Живой, возможно, и осталась бы, но целой — это вопрос. Гера вообще с катушек слетел… псих! Какого лешего его вообще из полиции раньше времени выпустили?

Вопрос «Откуда Демьян вообще узнал, где я?» царапает мозг, не давая ни покоя, ни ответов. И я прикрываю глаза в очередных догадках, как это могло происходить.

Сажусь в постеле, тянусь к телефону, который обычно лежит слева от подушки. Ага, не лежит. Он остался дома у тётки. Как и все мои вещи — только купленный пуховик, потертый рюкзак и немного денег. Перевожу взгляд на часы, что тихонько тикают на стене — половина двенадцатого...

Огогошечки! Давненько я так не спала. Даже тело ломит от непривычно долгого лежания. Откидываю одеяло и поднимаюсь с кровати. Привожу в порядок кровать, стопочкой складываю постель и выхожу. Из своей комнаты проскальзываю прямиком в ванную. Мне нужно привести в порядок и себя.

Мало того, что вся моя жизнь проходит, как у Золушки, так ещё и видок — загляденье! Спутанные волосы, опухшие от слёз глаза и, напоследок, внимание, — одежда: шорты ниже колен, которые с моим ростом делают из меня гнома, и футболка, горловина которой слишком широкая, чтобы одного взгляда на меня хватило для напоминания: я ношу, не снимая, тот самый крестик.

Поймите меня правильно, не то чтобы в этой ситуации мой внешний вид имел наиболее важное в мире значение. Нет! Но находясь у парня, к которому я испытываю... ну, что-то, хочется хотя бы где-то держать нос по ветру. В переносном смысле.

Качая головой, вздыхаю. Ничего не поделаешь. Крёстной-феи у меня нет, мышей тут тоже не видать, так что платье никто не забацает. Поэтому, использовав необходимые несколько минут, чтобы подготовиться снова встретиться с Демьяном, я прислушиваюсь к тому, что происходит за пределами этой комнаты.

Слух снова пронзает его голос. На этот раз недовольный и от этого немного хриплый. Я уже подумываю остаться на этом самом месте ещё на какое-то время. Неограниченное, например. А что? Тут тёплый пол, да и вообще — светло, уютно. К тому же, есть вода и унитаз... На фоне забытого богом сарая… пф, да хоть месяц!

Потом прикрываю глаза и толкаю дверь, понимая, насколько это глупо. А Маша Лунёва — взрослая девочка. Вряд ли удастся избежать встречи с Демьяном, учитывая, что нахожусь я в его квартире.

Оборачиваюсь к зеркалу, собственным внешним видом напоминая себе, почему не юркнула в подъезд.

Что ж…

— Даже если и появлюсь, то минут на двадцать, — слышу продолжение разговора и мнусь в проходе. Демьян стоит ко мне спиной, но по напряжённым мышцам понимаю: он знает, что я здесь. Именно поэтому делаю несколько шагов и опускаюсь в стул или кресло… Я не знаю, у нас был табурет. — Марат уже звонил мне, звал. Стас тоже. Моё слово от количества приглашений не меняется. — Короткая пауза, из-за которой я, честное слово, из праздного любопытства к разговору, а не к самому Демьяну, бросаю на него взгляд, — Заканчивай, — звучит недовольно, — приеду на двадцать минут, дальше — без меня.