Его вопреки

Глава 23

Те два дня, что я провожу в квартире Демьяна, не отличаются абсолютно ничем от того, как если бы я жила там одна. Как только мы переступили порог квартиры после торгового центра, он уехал. Вероятно, на вечеринку, куда его так заманчиво зазывали друзья. А вернулся уже утром. Спал до четырёх дня и, выпив кофе, снова куда-то уехал.

Я была рада такой обстановке и одновременно зла. Одна часть меня всё ещё продолжала морализаторствовать в духе «мы разные и вместе лишь благодаря далеко не сказочному прошлому», вторая же — хотела наплевать на все эти «реалии» и всё чаще вспоминала его близость, темноту взгляда и желание, что затапливало пространство. От одних этих воспоминаний я затаивала дыхание и представляла возможное продолжение. Которое с раздражением обрывала, вспомнив, какой он козёл.

Друзья!

И вовсе не это слово вызывало бурю возмущения, а неуверенность и метания его самого. Сейчас он обнимает меня, а через секунду рассказывает, что я не такая! Какая не такая? Господи! Какой же он... Ну, как... Грр!

На работу я позвонила сразу же, как зашла в гостевую спальню чужого дома. Разговор был недолгим. Я честно рассказала о похоронах, но приврала, якобы мне нужно три дня, чтобы уладить дела, связанные с такой утратой. Любава Михайловна для проформы громко вздохнула о моей незаменимости как сотрудницы, но отпустила, ссылаясь на то, что в своё время я ей очень помогла.

Когда на второй день моего пребывания в квартире я вышла, чтобы поехать к себе, Демьян неожиданно нашелся дома. Как я могла не заметить, когда он вернулся? Наверное, была в ванной и не услышала из-за шума воды.

— Спасибо, что приютил, — неожиданно для самой себя звучу саркастично, — но пора откланяться.

— Я тебя подвезу. — И глазами своими зыркает.

Не отказываюсь, потому что не хочу перепалок. Молчу и тогда, когда он подхватывает пакеты, ведь спорить из-за финансов в который раз — по меньшей мере глупо. Именно потому я, немая, как та рыба, сажусь на пассажирское сиденье и, пристегнувшись ремнем безопасности, разглядываю невероятно красивую столицу.

Безупречный город. Безупречный. Но всё ещё чужой…

Демьян ничего не говорит, а я лишь благодарю его ещё раз на прощание. Подхватив многочисленные покупки, уверенно шагаю ко входу в общежитие. Почему-то будучи уверенной, что видимся мы точно не в последний раз.

Комната, к сожалению, не пуста. Натыкаюсь на любопытный взгляд соседки и молча прохожу к своей кровати.

— Это откуда всё? — интересуется, изо всех сил стараясь выглядеть безразличной. Однако прищуренные глаза, которые буквально сканируют фирменные свитки, выдают её с потрохами.

— Ограбила магазин, — отшучиваюсь, съезжая с темы. Не разбалтывать же, от кого вся эта благодать свалилась. Из-за которой я, к слову до сих пор чувствую себя неловко.

— Да, я слышала, что ты можешь, — неожиданно звучит приглушённый шёпот. — Маш, а у меня юбка джинсовая куда-то подевалась... — Настя делает паузу и, будто бы смущённо прикусывает губу, — ты случайно не видела? Могу принять любую эту вещь вместо неё, — и быстренько тыкает пальцем на пакеты.

От возмущения я даже верхнюю одежду забываю стянуть. Но быстро вскидываю брови, поняв, к чему она клонит.

— Это та, в которой Марина Кумашова появлялась на прошлой неделе? Вероятно, ты ей одолжила. — Сверлю взглядом. Не стыдно ей?

Настя закатывает глаза — и даже мизерного намёка на чувство вины на её миловидном лице не промелькнуло. Как же мне хочется быть как можно дальше от этого змеи́ника!

А ещё… когда всё так изменилось?

Да, мы с Настей никогда не были подругами. Она жила одна в комнате и переселили её ко мне вынужденно. Но не из-за моего необузданного желания жить с ней, а потому что Наташка Коваль съехала в снятую родителями квартиру. Позволить нам жить здесь по одной, как в гостиничных номерах, комендант, естесвенно, не могла. Представьте, какую бы шумиху подняли другие студенты!

Что касается Насти, то она никогда не испытывала ко мне радостных чувств. Сначала поглядывала исподлобья, но откровенно враждебно или о- хамски никогда не относилась. И да, я осознаю, насколько быстро разносятся сплетни — и она, конечно, в стороне не осталась. Но рассказывать, будто я украла у неё юбку?! Мы вообще-то уже несколько лет вместе живём! Никогда ничего не пропадало!

Половину часа трачу на то, чтобы разложить всё по полочкам и, полностью игнорируя соседку, открываю книги, чтобы заняться учёбой. И без того сегодня пропуск.

Во вторник просыпаюсь рано, и время на телефоне напоминает мне, что с завтрашнего дня жизнь снова войдёт в тот бешеный поток, к которому я, конечно, привыкла, но успела немного отдохнуть. Четыре дня отпуска. Для меня это — ой как много.

В университет иду уверенно. Однако совру, если скажу, что без опасений. Конечно, перспектива быть высмеянной публично радости не добавляет, но я же не могу прятаться. Буду отбиваться! Надеюсь, не буквально…

— Ох, а вот и ты! Где ты была? Я переживала! — подхватывает под руку Саша, едва я захожу в красные двери.

— Привет, всё хорошо, — отмахиваюсь. — А как вы досидели в Рыбе? — поворачиваюсь к ней, замирая на месте.

— В Рыбе? — переспрашивает она и даже немного подаётся назад от удивления. — Да я послала их всех и сразу поехала домой! Я тебе звонила, почему трубку не брала? Если бы я заранее знала обо всех обвинениях, которые тебе кидали девчонки, я бы не пошла! Надо же было нам так поссориться… — истощенно пожимает плечами.

Саша выглядит расстроенной и виноватой. Её глаза наполняются слезами, и вся моя злость, все обвинения куда-то исчезают. Сомовой ведь и правда не было рядом, когда меня хлестали обвинениями… Почему я была уверена, что она в курсе?

— Что ещё говорят девочки? Я так понимаю, обсуждение продолжается? — спрашиваю, внимательно наблюдая за её реакцией.

— Куда там! Вчера сюда приезжал Демьян. — Немного понижает голос, оглядываясь по сторонам, но до нас никому нет дела. Кажется… — Прямо перед первой парой. Он подошёл к Ветрову, они о чём-то говорили недолго, а потом парни Ветрова провели беседу с причастными…