Его вопреки

Глава 26.2

Так стремительно бьются в её глазах непрожитые чувства: страх, растерянность, замешательство, озлобленность, гнев, горечь, отвращение, изнеможение, подавленность, усталость, тревога и, она — скорбь.

— Я не хочу это чувствовать! — стонет раненым зверем.

Секунда — за которую Наташа обхватывает голову руками, а потом всхлипывает, обнимает меня дрожащими ладонями и, я уверена, — впервые за долгое для неё время — даёт волю чувствам, которые так долго искали выход.

Она наконец просто плачет.

И лишь сейчас, медленно поглаживая подругу по волосам, я вспоминаю о том, что в комнату заходила не сама. Оглядываюсь — но мы здесь одни. Хорошо. Так лучше.

— Что мне делать? — устало спрашивает голосом, что срывается.

— Живи. — Да, это очевидное и тяжелое, но те, по кому мы скорбим, кого оплакиваем, к кому рвёмся всей душой — вряд ли бы одобрили подобные желания. Постарайся дать себе время, Наташ. Не кори себя за то, что чувствуешь. Если тебе не хочется вылезать из постели — дай себе на это время. Если хочется плакать — дай себе на это время. Если хочется никого не видеть — сделай это. Позволь себе то, чего именно твоя душа хочет, а не то, что говорят вокруг. Липовая улыбка не станет настоящей, даже если ты будешь носить её не снимая. Понимаешь?

— Да, — кивает она и отпускает меня, чтобы увидеть лицо.

Снаружи, за пределами этой комнаты, где происходит самая откровенная беседа за всё наше с Натальей знакомство, что-то происходит. Музыка не играет, но я не могу понять — смолкла только сейчас или раньше. А вот гул голосов стал тише, и я чётко слышу передвижения.

— Что там такое? — нахмурив тонкие брови, спрашивает Наташа.

— Сейчас посмотрю, — киваю и поднимаюсь на ноги. Только прежде чем я успеваю сделать шаг, хлопают входные двери, и одновременно в комнату стучат.

Обернувшись, я вижу Демьяна.

— Вечеринка закончилась. Гости разошлись по домам и передавали благодарность хозяйке. Им всё понравилось, — спокойно произносит он.

— Ой, прости, я совсем… — торопливо начинает Наташа, заправляя растрепаные волосы за уши.

— Не стоит. Вечеринка была отличная.

— Выйди, пожалуйста, — прошу, глядя на смущённую подругу. Конечно, её внешний вид после пережитого эмоционального всплеска оставляет желать лучшего, и ни одна девушка точно не желает появляться в таком виде перед мужчиной.

Демьян с непониманием поднимает бровь — непробиваемый просто! — а потом, в конце концов, выходит.

— Между вами что-то есть? — спрашивает подруга.

А я улыбаюсь. Что бы ещё женщин к жизни возвращало, как не любопытство? Это хорошо. По крайней мере, куда лучше, чем пустота.

— Всё очень запутано… — откровенность за откровенность, да?

— У красивых женщин и популярных мужчин всегда так, — отзывается она. — Он знает, кто ты и откуда?

— Лучше, чем кто-либо. — Говорю тише, потому что это личное; моё. Наталья же только прикрывает веки с одобрением. — Ты хочешь, чтобы я осталась с тобой? — спрашиваю через несколько минут тишины.

— Нет, — отвечает после паузы, — я хочу позвонить брату, — на изнурённом лице появляется улыбка, а в глазах — слёзы.

Пока Наташа звонит Стёпе, пока мы ждём его, приводим комнату в порядок. Это желание подруги. Со Стёпой здороваюсь настолько же быстро, насколько прощаюсь, а после спускаюсь по лестнице. Когда же толкаю тяжёлую железную дверь, обнаруживаю немного правее Демьяна.

Сюрприз-сюрприз.

Удивлена ли я? Конечно, нет!

— Садись, — говорит он, снимая машину с сигнализации.

— Демьян...

— Маша, просто садись и поехали. — Открывает дверь водительского сиденья. — Ты устала, я устал. Поехали домой.

— У меня нет дома, есть только...

— Ты знаешь, о чём я. — Дарует мне долгий, полный эмоций взгляд, и я обхожу спорткар.

Дорога проходит молча. Демьян не включает музыку, за что я ему благодарна. Голова полна мыслей, но почему-то мне не хочется заглушать их.

— О ком ты говорила? О своих родителях? — спрашивает, когда мы уже поднялись в квартиру, а я завариваю чай.

Я. Ага.

— Я была в шоке от того, куда попала, — качаю головой в отрицательном жесте, — всё вокруг изменилось и нужно было быстро подстраиваться под обстоятельства. У меня не было времени, чтобы переживать утрату родителей, а сама я была слишком мала, чтобы полностью осознать произошедшее. А ко мне, знаешь, навперегонки никто не бежал, чтобы объяснить.

— Тогда о ком ты рассказывала Наташе? Ты точно знала, о чём говоришь. Чего ещё я не знаю, Маша? Кого ты потеряла?

Вздохнув, встаю из-за стола и подхожу к окну. Так странно. Та же квартира, тот же мужчина, те же обстоятельства.

Глупость какая…

Та самая глупость…

Моя…

— Ты знаешь ответ, — откликаюсь глухо.

— Маша… — категорически несогласно.

А меня это бесит:

— Не спрашивай, если не хочешь слышать! Ты Знаешь Ответ!

— Скажи мне сама. — Встает следом.

И когда я оборачиваюсь — Демьян напротив. В нескольких шагах.

— Я потеряла тебя!