Его вопреки

Глава 32.1

— Поэтому, как генеральный директор компании, буду рад видеть тебя в нашей команде, — торжественно произносит Роман Давидович в одном из самых пафосных ресторанов столицы.

У входа я замедлила шаг. Гадала, может ли такое случиться, что меня и вовсе не пустят? Мало ли какой дресс-код таких заведений? Красивое платье или две яхты да триллион на счету. Но нет, я здесь. Стараюсь не думать о том, что медальоны в моей тарелке равны сумме, которую я зарабатываю за месяц.

Вообще, когда меню открыла, хорошо, что не закашлялась. Бутылка воды без пяти тысячу стоит, люди! Кто-нибудь откроет глаза тем, кто будто бы неплохо цифры в бизнесе складывает? В пятёрочке такая же вода, только из другого колодца — тридцатка за пять литров! И это с ручкой, чтобы домой отнести да всю семью напоить. И соседей!

— Хорошей возможностью будет поехать на стажировку во Флориду, — не отрываясь от разрезания стейка, будничным голосом продолжает он. И, похоже, не замечает, как меняется настроение Демьяна.

Едва заметно, однако пальцы, сжимающие шею вилки, белеют, а спина каменеет. Выражение лица замирает сдержанной маской:

— Я не рассматриваю заграницу. — Говорит твёрдо, но следит за каждой переменой в реакции мужчины.

— Не стоит упускать подобную возможность, Демьян. — Роман Давидович откладывает столовые приборы, делает глоток воды, предвкушая долгую беседу на эту тему. Всем своим видом демонстрирует настойчивость, — Наберёшься опыта, позаимствуешь навыки, которые потом будет полезно перенести на наш рынок. Это ненадолго — полгода, месяцев восемь, — взмахивает кистью руки, прикидывая.

— Отец, — не сдаёт позиций Демьян, — я действительно собирался сосредоточиться на приоритетных задачах внутри страны. Выезд за её пределы я пока не рассматриваю.

— Не хочешь или боишься выбирать? — вскидывается мужчина лишь для того, чтобы секундой после пойти в атаку: — Или Мария не имеет оснований для доверия? Тогда спросим виновницу твоего ответа, — и величественным жестом таки поворачивается ко мне всем корпусом. Хотя всем присутствующим понятно: достаточно было бы голову чуть влево повернуть, — Ты дождёшься, Маша?

Этот вопрос — прямой вызов и я не ожидала. В сумме с формулировкой и давлением интонаций, внимательные взгляды, всеобщее ожидание и чуждая обстановка выбивают меня из равновесия. Но именно моей растерянности Роман Давидович и добивается. Однако он не подозревал, что жизнь вынудила меня научиться с секундой скоростью брать себя в руки здесь и сейчас, а скулить и метаться после. Раньше это был вопрос жизни и смерти. И было бы глупостью не использовать навык, что так дорого мне обошелся, в подобных ситуациях.

Потому сейчас, даже находясь среди тех, кто так дорог моему любимому мужчине, я — несмотря на осознание, как сильно мне хочется быть принятой в этот узкий круг — выдыхаю перед тем, как озвучить свою мысль. Будто я готовилась… но нет.

— Я приму любой выбор Демьяна. Так всегда было. Но мне хочется, чтобы выбирал именно он, — уточняю, потому что чувствую: должна поддержать своего мужчину. Ему сейчас трудно, а мне хочется, чтобы ему стало полегче. — Он одинаково достоин и выбирать, и того, чтобы его ждали, — говорю, глядя прямо в темноту любимых глаз.