Его вопреки

Глава 37.3

Месяц был крайне раздражающим для нас обоих. Никто не хотел идти на уступки, потому что для меня — это означало поступиться своей целью и принципами, а для Демьяна — признать собственную неправоту и позволить мне бродить по тёмным улицам города, когда он не смог бы меня защитить.

Самолюбие стояло первым в его принципиальном списке или волнение — мне не суждено было узнать.

Мы созванивались и обменивались сообщениями, делились новостями, но в этом не было той особенной теплоты, которая своим лёгким шлейфом складывала наши сложные характеры в прекрасную мелодию.

Демьян был нервный. Он этого не демонстрировал, прячась за ледяным спокойствием и выносливостью. Он будто закалял себя.

Я же, казалось, совсем зачахла. Сон сбился, я плохо питалась, под глазами появились синяки, которые маскировала тональным кремом. Крем купила специально для таких целей.

Вопрос требовал решения, и я металась между «пойти на уступки» и «держать позиции», потому что это его вина! Да, сначала я сказала лишнего, но он! Он! Ну просто невыносимый человек!

— Я больше так не могу, — вздыхаю, пожав плечами. — Я считаю, что права, Демьян. Ты не имел никакого права насаживать мне своё мнение.

Слова даются с трудом, но я стараюсь говорить уверенно. Пойти навстречу — не значит пасть ниц; пойти навстречу в отношениях не унизительно.

— Я ведь люблю тебя. И даже то, что иногда ты просто болван, этого не изменит. — Мне нужна небольшая пауза, чтобы успокоить сбившееся дыхание. — Я хочу всё вернуть. Давай найдём решение вместе, я прошу…

Ощущение, что меня подвесили над пропастью и держат. Именно так я себя чувствую под пронзительным тёмным взглядом. Его ответ может быть любым. Но ведь если он сам всё не прекратил, выходит, я для него важна?

Или он меня жалеет…

А вот эта мысль жалит очень больно.

Лицо на экране смягчается. А глаза смотрят с такой откровенной нежностью, какой я так давно от него не видела.

Любит. Он тоже меня любит.

И этого осознания, которое приносит облегчение, и его ярких глаз, смотрящих на меня с восхищением, мне достаточно, чтобы кирпич между нами обвалился — и стена исчезла.

— Ундина, — с любовью смакует это шёлковое убранство, в которое лишь он один меня одевает, — Люблю.

Мы вглядываемся друг в друга через экран, который так сильно мешает. Хочется, чтобы его не было. Чтобы не было расстояния и Демьян был рядом.

— Но и я не отступлюсь. Выбери, где и кем работать. Нравится сидеть на кассе — хорошо. Но найди человеческий график. — И добавляет после паузы: — Я прошу.

Улыбаюсь ему. И он мне тоже улыбается. Чувственно, искренне, по-настоящему. Вот он — тот шаг навстречу.

Какая же я дура, что не сделала этого раньше!

Конечно, на следующий же день я открыла сайт с объявлениями о поиске работы. Я всё ещё собиралась найти место сама, но ещё не знала, насколько важный шаг делаю благодаря Демьяну. За этот шаг я всегда буду благодарна ему. Даже после…

Даже…

Нет.

Тогда я была абсолютно счастлива.