Его вопреки

Глава 39.2

— Откуда ты знаешь, что я сменила? — я кладу руки на стол, не сводя взгляда.

С Сашей мы не говорили с тех пор, как дверь нашей с Демьяном квартиры захлопнулась за её спиной.

— Маша, — нарочито легко, на мой взгляд, произносит она, накрывая мою руку своей, — ты же не в разведке работала. Несколько раз я ездила на дополнительные по языку через тот район, пару раз заглядывала, но тебя не было на месте.

И после моего продолжительного молчания Саша не выдерживает. Сжав руку, что лежит на моей, говорит:

— Не смотри на меня, как на иуду! Глянь историю вызовов, я тебе звонила!

Но мне не нужна проверка её слов. Ведь и так знаю, что она мне звонила. В конце концов, согласна, совпадения действительно бывают. Я же не на соседней планете работала.

— Да, нашла работу курьером в большой компании. Ничего особенного, бегаю по городу, разношу бумаги. Но график лучше, да и зарплата тоже.

— Круто! Всем бы такого Лисовского, жизнь бы точно наладилась! — и эта фраза, которую Саша говорит снисходительно и ободряюще, подрезает мои крылья.

— Ты ошибаешься, — всё же говорю после секундного колебания, — я оббегала кучу собеседований, прежде чем меня взяли сюда.

— Ну, так тоже бывает. Он дал тебе возможность попробовать, у тебя не получилось и Демьян тебя поддержал. Это вполне нормально. Более того, как настоящий мужчина, он заботится о тебе! Я за тебя очень рада!

От этой широкой белозубой улыбки, от слов, сказанных поощрительным голосом, что видится мне ядом, я просто не выдерживаю. Вспыхиваю, как та спичка.

— Настолько рада, что хотела бы быть на моём месте? — спрашиваю вот так — напрямик.

Я смотрю на неё тяжёлым взглядом, сканируя каждое изменение на лице, отслеживая каждую эмоцию.

Но ничего не нахожу.

Совсем ничего, кроме искреннего удивления.

Брови Саши резко летят вверх, глаза широко распахиваются. Она открывает рот, а потом закрывает его, не произнеся ни слова.

Будто рыба.

И в конце концов я считываю возмущение на красивом лице.

— Скажи мне, ты вот сейчас серьёзно? — отвечает она, наконец. Вдруг она кажется мне раздавленной. Словно сама мысль о подобном наносит ей страшный удар.

— А сама как думаешь? — продолжаю я. — Ты приходишь ко мне домой, играешь роль хозяйки в нашей квартире, пытаешься накрыть на стол моему парню, а вдобавок рассказываешь, как было бы замечательно мне сменить работу, хотя мы уже между собой это обсудили! Не говори, что не понимаешь, как выглядят твои действия! — говорю с таким пылом, что сердце стучит где-то в ушах.

Саша долго смотрит на меня. Смотрит-смотрит. И молчит.

Откинувшись в кресле, она сложила руки на груди и просто наблюдает за мной. Скользит взглядом сверху вниз. И только через некоторое время произносит. Произносит так, словно сквозь боль эти слова из себя выталкивает:

— Ты как с Демьяном своим сошлась, стала совсем странной, Маша. В чём ты подозреваешь меня? Мы были втроём — я, ты и твой парень. Может, я заигрывала с ним или флиртовала? Нет. Возможно, я немного растерялась в его присутствии и вела себя не совсем так, как должна была, но… холодный он у тебя очень. Я смутилась. — Это звучит как признание, и от Сашиных слов душу мою раздирает стыд. — Ещё и парень популярный, а я с утра по делам по всему городу скакала. Хотелось бы приличный вид иметь. То, что на стол накрывала… — стушевавшись, опускает глаза на белую салфетку, потом вздыхает и, вернув взгляд ко мне, продолжает: — да неловко как-то было сидеть, пока ты бегаешь, вот я и… Прости, если что.

И вот тут я чувствую себя полнейшей дурой. Ну что я, Сашку не знаю, что ли? Ну да, любит девушка посплетничать. Чего я так взъелась на неё? Честно же мне в прошлый раз призналась, что Демьян ей нравится, но если у нас всё серьёзно, то вопросов быть не может. Наоборот, это я её за нос водила и ничего не рассказывала. А Саша, при всей своей любви к потрындеть, хоть и ворчала, но относилась с пониманием.

— Прости, пожалуйста, — говорю, переведя дух.

Чувствую себя гадко, будто предательница последняя. Арину только что защищала… А сама?

— Даже не знаю, что на меня нашло… Мир? — тяну мизинчик, как в детстве. Ещё тогда, когда живы были родители.

— Это уже не первое обвинение, Маша. — Ей неприятно. Нет, не так. Ей больно и муторно. Потому что я её подруга. Слова даются Саше тяжело, но она находит в себе силу и достоинство сказать: — Я прощаю, потому что я тебя люблю и я тебе доверяю. Но терпеть подобное больше не буду. Следи за языком, будь любезна.

И это чувство стыда… Я надолго его запомню. И глупостей много из-за него наделаю. Но это я пойму потом.

А пока что Александра Сомова, моя лучшая подруга, скрепляет нашу дружбу своим мизинцем.