Его вопреки

Глава 49

— Она в отпуске до двадцать шестого августа. Мне не хочется столько ждать… Даже не знаю, стоит ли идти именно к ней…

— Ну, знаешь, всё зависит от уровня специалиста. Гинекологов, как и стоматологов, хирургов… да всех врачей много, но хорошего ещё попробуй найди. У меня знакомая рожала в прошлом году, так врача только среди знакомых и искала! Потому что от врача многое зависит! — уверяет Сашин голос из телефонной трубки.

Я на работе, у меня обед. Но встретиться с подругой в ближайшее время не представляется возможным. После офиса я почти каждый день занята — встречаюсь с Ладой Борисовной и киваю головой. А потом мне уже не до встреч. Единственное, чего хочется — в кроватку и на ручки. Вот и приходится идти в кафе неподалёку, выбирать самый дальний столик где-то в углу, чтобы и поесть, и никто не услышал чего не нужно.

— Да я же не рожать… Так, просто обследование.

Я никому-никому не рассказываю о нашем намерении забеременеть. Это настолько сокровенное, настолько личное, интимное, что мне совсем не хочется делать объявления. Да и, если честно, нет причин. Отсутствие положительного результата угнетает меня так сильно, что я уже откровенно радуюсь ненадобности погружаться в организационные моменты собственной свадьбы. А каждый негативный тест причиняет боль. Почему, когда я так сильно желаю быть мамой, небо снова напоминает о своей ко мне нелюбви?

— Ну так сходи и забудь. Проверишься у хорошего специалиста и будешь спокойно плескаться в океане.

— Трудно что-то планировать со свадьбой на носу, — вздыхаю, отпивая клюквенный морс, — Я вообще не могу спрогнозировать, что буду делать двадцать шестого августа. Было бы куда удобнее сходить сейчас и не делать себе мозг.

— Маша, это же будет только двадцать шестое августа, а свадьба у тебя аж семнадцатого сентября. Приём почти за месяц! Да ещё времени вагон и телега! Отпросишься у своей заведующей праздничным настроением, — хихикает Сомова, — Приём занимает час времени с болтовнёй про контрацепцию. Зато не придётся потом метаться по кабинетам с пересдачей анализов.

Ну, это весомо, на самом деле. Потому что потом бегать действительно времени не будет. Восемнадцатого у нас уже самолёт в Доминикану. На месяц. И мне необходимо знать, что я здорова.

— А у тебя нет специалиста? — закидываю ещё один крючок. Чем не попытка? — Ещё месяц ждать вообще не вдохновляет… — продолжаю ныть.

— О, сходила я к одной, нашла по отзывам в интернете. Так она меня так больно посмотрела, что я думала умру прямо там! Но городская больница, что ты хочешь? — возмущается Саша.

— Везде разные есть. Мне рассказывали, что и в частных клиниках — деньги давай, а остальное — фигушки. На кого попадёшь… — пожимаю плечами и возвращаюсь к макаронам, что подписаны красивеньким словом «паста». Представляю лицо Лады Борисовны, если бы я ей это озвучила.

— Поэтому и не рискуй. Иди к той тётке, я тебе серьёзно говорю. Потому что если Лесовская ей свой сад доверяет — о чём вообще говорить? — в её голосе отчётливо слышу насмешку.

— Не говори мне такого! Я ем! — одёргиваю быстренько, едва не поперхнувшись!

Мы обе не сдерживаем смех, ведь Саша не сказала ничего такого. Подруга хорошо знает, что Ладу Борисовну я уважаю. Несмотря на тяжёлый характер женщины касательно меня, она стала отличной мамой для Демьяна.

Потом обсуждаем моё платье и Сашино — как подружки невесты. Не обходит стороной женского трёпа и друг жениха, который обязательно должен быть ну очень симпатичным по её критериям. Немного болтаем про одногруппников и университетских знакомых и прощаемся. Она тоже сейчас на работе. Саша устроилась в небольшую фирму секретаршей, но бешеной радости по этому поводу не испытывает. Её смущают слишком откровенные взгляды владельца, непосредственного начальника. А пока дальше взглядов он не заходит, хорошая зарплата побеждает. Но параллельно Сомова продолжает рассматривать варианты.

Едва закончиваю разговор, как зразу же набираю в клинику. Надо записаться и обследоваться, нельзя откладывать подобное. Всё равно больше спросить про хорошего врача не у кого. Но почему-то я так волнуюсь, что дрожат руки.

Меня записывают на тот же день, что предлагали накануне — на час дня. Но даже после того, как кладу трубку, тревожиться не перестаю. Так и провожу весь день в напряжении.

События следующих дней настраивают меня на позитивный лад. Я уже не вспоминаю свой странный тремор, что появился неизвестно откуда с непонятным предчувствием. Каждый день напоминает настоящую сказку — меня любят и я влюблена. Что ещё мне нужно, кроме одного-единственного маленького чуда? Именно оно. Это чудо.

С приближением свадьбы я всё больше времени провожу в компании будущей свекрови. Однако Лада Борисовна, к счастью, достаточно тактичная женщина в интимных вопросах. И ни разу не переспросила, записалась ли я к её врачу.

Это оставалось лишь моим делом. Даже Демьяну я ничего не сказала. И пусть каждый раз, когда мысленно касалась будущего приёма, я немного переживала, неизменно списывала это на волнение перед свадьбой и надежду стать мамой.

Бывало, перед зеркалом в ванной, оставшись наедине, я клала руку на свой плоский живот и представляла, что там растёт свет. Наш с Демьяном маленький лучик, что засияет ярко-ярко… Ведь ребёнок непременно стал бы для нас светом.

Это был желанный ребёнок. Был бы…

_____________

Сделали вдох? Выдох будет нескоро. Добро пожаловать в эмоциональную мясорубку!