Его высота

Часть 1 Глава 1

Сентябрь

Алёна

Измотанная многочасовым московским заточением в пробке, я наконец припарковала машину во дворе жилого комплекса. Сумерки густели, а мелкий, назойливый дождь моросил с самого утра, словно торопя осень вступить в свои права. Щёлкнув сигнализацией, я поспешила к подъезду, спасаясь от промозглого воздуха. В зеркале лифта, поднимавшего меня на четырнадцатый этаж, я оглядела себя. В целом я была довольна своим отражением, и казалось, даже надвигающееся цунами не смогло бы омрачить моё настроение, не говоря уже об этом унылом дожде. Выпорхнув из кабины, я нашарила в сумочке ключи. Открыв дверь, с придыханием воскликнула:

– Я дома! Встречай свою восходящую звезду! – Переступив порог, я закрыла за собой дверь.

Улыбающийся Ромка вышел из кухни, с полотенцем на шее, и одарил меня поцелуем.

– Привет, звезда моя. Я ждал тебя пару часов назад, ужин успел остыть.

– Подогреем, – виновато улыбнулась я. – Надеюсь, ужин праздничный?

– Конечно. Всё из ресторана – априори праздник. Мою стряпню ты бы точно не оценила, – усмехнулся он и помог снять мне плащ.

Разувшись, я прошла в ванну. Сперва небрежно закрутила свои длинные волосы в пучок, затем тщательно вымыла руки.

– Через две недели вылетаем, – с сияющей улыбкой сообщила я Ромке, глядя на него через зеркало. – Представляешь, наши сняли огромный коттедж на берегу моря и зовут нас присоединиться. Но мне кажется, в отеле нам будет удобнее – всё-таки они все семейные, а я хочу побыть с тобой наедине. Что скажешь?

– Алён, я не смогу поехать с тобой, – в его глазах мелькнула тень сожаления.

– Что значит «не смогу»? – возмущённо выдохнула я. – Мы планировали эту поездку с начала лета!

– Так получилось. У меня сейчас завал на работе, новый проект, который требует внимания.

Я вытерла руки, прошла на кухню и села за стол. Ромка молча расставил тарелки, положил приборы и подогрел ужин. Затем, открыв бутылку шампанского, разлил искрящийся напиток по бокалам.

– Алёнка, поздравляю! И успешных тебе съёмок!

– Спасибо, – уныло произнесла я. Наши бокалы слегка соприкоснулись, мы сделали по глотку и взяли столовые приборы. – Я просто хотела, чтобы ты был рядом. Это мои первые съёмки, и мне нужна твоя поддержка… И вообще, мне кажется, мы стали отдаляться друг от друга.

Ромка замер, не успев поднести вилку ко рту, отложив прибор, он сосредоточил взгляд на мне.

– Это у тебя вечные репетиции и выступления!

В глубине души я знала, что он прав. Расстроенно опустив глаза в тарелку, я поковыряла вилкой рыбный стейк. Мы действительно планировали эту поездку вместе, и я терпеть не могу, когда мои планы рушатся.

– Тебя словно ветром сдувает, когда ты мне необходим, – с упрёком вырвалось у меня. – Ни на одном из моих последних выступлений я не видела твоего лица. Все поездки… все эти бесконечные дороги – я в одиночестве.

– Ты же была со своим коллективом, – развёл он руки. – А я предлагал тебе отделиться от них и начать своё дело. Связей у меня более чем достаточно.

– Это исключено!

– Вот ты сама и ответила. Тебе важнее твоя работа, а не я, – с обидой произнёс Ромка.

– Это не так, – тихо отозвалась я, сделала ещё глоток шампанского и без аппетита приступила к ужину.

В тягостном молчании мы закончили трапезу, и я направилась в душ. А ведь всего час назад казалось, что ничто не сможет мне испортить настроение. Медленно намыливая тело гелем для душа, я ощущала, как внутри нарастает злость. Его присутствие на съёмках было для меня важно, особенно учитывая, что мне досталась главная роль. Наша команда долго шла к этому, начиная с самых низов, выступая на улицах и в ночных клубах.

С Ромкой мы вместе не так давно, всего полтора года. Когда-то он пришёл к нам в качестве звукооператора. Какое-то время мы просто дружили, проводили вечера в студии, а потом общие интересы неожиданно и быстро нас сблизили. Но полгода назад он решил отделиться от нас. Конечно, уговаривал и меня уйти вместе с ним, но я была не готова сорваться в никуда. Все, с кем я работаю последние десять лет, стали для меня по-настоящему родными людьми. Я прекрасно понимала Рому, он амбициозен, и ему нужно больше, чем просто быть звуковиком в пока ещё раскручивающемся коллективе. И, как говорится – каждый ищет своё место под солнцем. Обидно только, что та работа, которая нас сроднила, теперь разводит нас в разные стороны.

Сбросив с себя усталость дня под тёплыми струями воды, я шагнула в спальню. В полумраке, разрезанном лишь робким светом ночника, нырнула к Ромка под одеяло.

– Алён, я обещаю прилететь к тебе, просто на несколько дней позже. Хорошо?

– Мы всего там на пару недель.

– Значит, у нас будет целая неделя, – его рука заскользила по моему бедру. – Будем гулять по берегу моря и проводить в отеле горячие ночи.Так?

Не находя ответа в словах, я растворяюсь в его настойчивых поцелуях и ласках, позволяя им унести меня прочь от сомнений.

Две недели спустя.

– Алён, может, всё-таки поживёшь с Лерой и Алексом, Максом с Юлькой? Мне так спокойнее будет, – просит Ромка, не поленившийся встать ни свет ни заря, чтобы привезти меня в аэропорт.

– Нет, я уже приняла решение. Остановлюсь в отеле с Димкой и Никитой. Очень надеюсь увидеть тебя через несколько дней.

– Я тоже надеюсь, – улыбнулся он. – Напиши, как будешь на месте.

– Хорошо.

Мы прощаемся, и я иду на регистрацию.

В Сочи нас сорвал Макс. Они с женой провели там медовый месяц, и, вернувшись, он прожужжал нам все уши про дикие пляжи, которые они там открыли. Так у него родилась идея снять там видеоклип на одну из композиций, написанных им и Лерой. За год он нашёл хорошего режиссёра и оператора, договорился о месте съёмок с администрацией города. Что из этого выйдет – неизвестно. Никто из нас ранее не участвовал в съёмках. Знаю только, что денег он вложил прилично, и видно, что сам весь на нервах, хотя лично я не вижу повода для волнения. Макс – отличный продюсер, никто лучше него не сможет организовать съёмочный процесс. Они с Юлькой оставили двух маленьких детей с бабушкой и дедушкой. Лера с мужем летят со старшими детьми. Без обязательств у нас только Никита и Димка, у которых грандиозные планы снять пробу со всей женской половины побережья. Похоже, одна я осталась в одиночестве.