Его Зубрилка

5

Глава 5

Катя

— Катя, прости, что я не смогла тебе помочь, — тихий голос за спиной выдёргивает меня из мыслей.

Я оборачиваюсь к Саше, которая уже успела переодеться на физкультуру и сейчас замерла, прижимая руки к груди, смотря на меня виновато, будто сделала что-то плохое.

— Саша, чего ты? — я улыбаюсь. — Я поела. Спасибо тебе большое. Не стоит переживать.

— Но твой поднос остался. Ты в столовую не вернулась.

— Мне помог Игнат. Он купил, что я не взяла, — смущаюсь.

— А вы с ним давно знакомы?

— С детского сада.

Вот только раньше он для меня был совершенно другим человеком. Раньше я никогда не смотрела на него так, как смотрю сейчас. Никогда не видела его так, как вижу сейчас. Таким привлекательным. Таким красивым. Притягательным.

— Он тебе нравится? — Саша спрашивает шёпотом и заливается краской смущения. — Прости. Прости, я не должна была это спрашивать. Это не моё дело. Да и кто я такая, чтобы я спрашивать? Мы ведь едва знакомы.

— Не нравится, — лгу я. — Мы просто бывшие одноклассники. Давно знакомы.

От расспросов меня спасает звонок на урок. Я торопливо натягиваю футболку и спешу за Сашей в зал. Когда поднимаюсь по лестнице, ведущей в спортзал, кто-то шлёпает меня по ягодицам. Я разворачиваюсь и сталкиваюсь взглядом с зелёными глазами рыжеволосого парня.

— Привет, Катя. Приятно, что ты в нашем классе оказался. Я, кстати, Лев, по глазам вижу, что интересно. Классная задница, новенькая.

Меня накрывает удушливая волна неприязни и отвращения. Я пячусь по ступеням вверх. Обеими руками прикрываю попу.

— Эй, ты испугалась? Ка-а-ать, я же пошутил. Просто ты шла, рука так и потянулась. Реально задница зачётная.

Парень вновь руку вперёд протягивает, но я не смотрю больше на него. Моё внимание сосредотачивается на разъярённом Игнате. Таком злом, что не по себе становится. Мне кажется, что его глаза горят красным огнём. Он двигается легко и невесомо, будто пантера к жертве подбирается. Обходит рыжеволосого и встаёт между ним и мной. Теперь я лицезрею затылок и широкие плечи.

— У тебя тоже зачётный зад, чтобы в него засунуть твои мерзкие руки, — от голоса Игната, в котором затаилась угроза, я содрогаюсь.

Чернышев хватает Льва за руку, заламывает руки за спиной и с силой сжимает. Тот краснеет и вскрикивает. Вижу, как лицо искажается от боли.

— Игнат, — я тут же кидаюсь вперёд и кладу руки на плечи парня, — прекрати, прошу тебя. Ты причиняешь ему боль.

— Пошёл вон, сверчок кривоногий. Ещё хоть раз рядом увижу — рука будет сломана. Она, — красивые глаза останавливаются на мне, — моя.

Лев уходит, прижимая руку к груди. Я хочу возмутиться. Напомнить, что я не вещь. Но Игнат резко разворачивается ко мне и смотрит таким страшным взглядом, что слова застревают в горле, а мне кажется, что он меня ударит. Чернышев резко разворачивает меня к себе спиной, а затем рычит:

— Действительно, зачётная задница, Зубрилка. Специально такие лосины надела, чтобы каждый чмошник слюни пускал?

— Игнат, что ты такое говоришь? — я тяну футболку вниз, пытаясь дотянуть её до колен.

Я испуганно пячусь, смотрю в злое лицо парня. Мне даже кажется, что в его глазах я вижу ревность. Такую злую, отчаянную, смывающую всю на своём пути. Будто парень прямо сейчас хочет присвоить меня себе. Схватить. Вжать в себя, чтобы я растворилась в нём.

— Что же ты прикрываешься, Зубрилка? Другие насмотрелись, а мне нельзя? — рычит мне в лицо, опаляя кожу пряным мятным дыханием.

— Ай! — вскрикиваю возмущённо и обиженно, когда ягодицы обжигает шлепок. — Ты… ты что творишь, Игнат?

— Делаю то, для чего ты выставила свою задницу на всеобщий обзор, — теперь дыхание парня касается моих губ.

— У меня футболка длинная! И… И нечего выставлять! Я… Пусти меня. Отпусти!

— Твоя футболка ни черта не прикрывает, Зубрилка. И вообще, откуда у Зубрилки такая попа? — вдруг хрипло спрашивает парень, поднимаясь на ступень выше, чтобы его дыхание запуталось в моих волосах. Огромная ладонь накрывает ягодицу. Сжимает. Сильно, но не больно, притискивая меня к телу парня.

— Игнат… — в голосе звенит смущение.

Горячие губы прижимаются к месту за моим ушком, посылая разряды тока по телу. Меня подбрасывает на месте. Я цепляюсь за перила, опасаясь, что завалюсь назад.

— Молодежь! Что за разврат? Быстро в зал! — грохочет над головой громкий голос.

Я вскидываю голову и отшатываюсь, когда вижу лысого огромного мужчину со шрамом на лице. Игнат будто чувствует мой страх. Прижимает к себе и рукой обвивает талию.

— Быстро! — повторяет учитель физкультуры и приставляет свисток к губам.

Его прозрачные голубые глаза замирают на моём перепуганном лице. Он криво усмехается.

— Блондиночки всегда особо пугливы.

— Пойдём, Зубрилка, — шепчет на ухо Чернышев.

И впервые я спорить с ним не собираюсь. Трясясь, как трусливый заяц, семеню за ним в спортзал. Сильная и крепкая ладонь, которая сейчас кажется особенно надёжной, сжимает мои холодные и подрагивающие пальцы. Когда мы заходим в зал, Игнат разворачивается и рычит мне в лицо, с такой яростью, будто я довела его до точки кипения:

— Ещё раз будешь своей задницей трясти перед всеми, я тебя по этой заднице отлуплю так, что сидеть не сможешь.

— Игнат… — шепчу тихо и перепугано. — Что ты такое говоришь? И… И разве ты имеешь право говорить такие вещи? Я… Я не твоя девушка. Я… И ты. Мы никто друг другу, а я…

— Я предупредил, Зубрилка. Хватит лопотать. На твой зад могу смотреть только я.

И вновь огромная ладонь сжимает одну мою ягодицу.

— Ты ведёшь себя просто недопустимо! — с возмущением шепчу я. — Отпусти меня.

Давлю ладонями на грудь парня. Мне удаётся выскользнуть из рук молодого человека и уйти в другой конец зала. Туда, где стоит Саша. Девушка отстранена, будто не видит и не слышит никого. Я даже шаг замедляю, не желая прерывать её уединение. Но Саша сама глаза на меня вскидывает. Сначала смотрит будто сквозь меня, а потом фокусирует зрение на моём лице и робко улыбается.