Эгоистичный замысел

Глава 2 Всё ради звёзд

1

Тусклый приглушенный свет. Иссушенный до пыли воздух. Просторный зал будто из надгробных изваяний. Контрольная панель одобряюще пищит, и Корага смиренно пропускают. Он в очередной раз смотрит на перипетии из стеллажей. Их стеклянные ячейки тянуться до высокого потолка, а рукояти лежат в одиночестве, в ожидании.

В разуме Корага витает неосознанное, скрытое завесой чувство. Он словно смотрит на истинное лицо вещей, но отрицает их суть и закапывает её потуги глубже. Поэтому всплывает туман, в котором Кораг не мог разглядеть потаённой тревоги. Склад с оружием скрывает надгробия с числами. Рукоять магнитного клинка сминает мягкую ткань для гроба, а непробиваемая витрина пропускает лишь клочки воздуха, будто сквозь щели дверцы сыплется земля. Сотни, тысячи душ похоронили числа этого склада. 

Кораг подходит к столу, огражденному широкой стальной сеткой. Дарссеанин сначала поднялся со спинки стула, а затем и вовсе спрыгнул с него.

– Господин, – сказал он, чуть склонился и тут же воодушевленно выпрямился. – Чем могу услужить?

– Я встретил врага и отобрал рукоять. На ней наша символика, – ответил Кораг и вытащил оружие. В памяти всплыл момент, в котором он корячится на коленях, а хладагентный пар невидимого магнитного лезвия стремится вниз, отсечь голову.

– Не волнуйтесь, – уверил контролер, протянулся и аккуратным жестом, полным почтения, взял рукоять. – Я её тщательно осмотрю.

Вдруг Кораг услышал металлический звон и дрожь деталей на спине. Он обернулся и с почтением кивнул своему старику. Наставник склонил шлем следом.

Возле контролёра раздались механические нотки и легкое дребезжание, сквозь щелины установки просочился преломлённый свет. Кораг склонился вбок, чтобы разглядеть данные. Монитор высветил серийный регистрационный номер рукояти под ультрафиолетовыми лучами. Тогда свет от габаритной, схожей с мощным копировальным аппаратом, машины погас. Высветилось имя, которое компьютер нашел в базе данных. Оно горит у серийного номера, будто даже в программе оружие приковано к хозяину, посмертно. Иногда, лишь числовой код мог подсказать, кто затерялся в хладагентовых парах. Однако Кораг чувствовал подсознательный дискомфорт – то ли смущение, то ли страх, от того, что это делает безнравственный предмет. Но принимал его, как должное, необходимое зло. Ведь, к сожалению, иногда лишь он способен оповестить о чьей-то смерти. 

– Номер С404б5, уже найден мёртвым, – провозгласил контролёр. Наставник громко вздохнул в фильтр шлема и отпрянул. 

– Что такое Ванс? – забеспокоился Кораг. Его удивила реакция наставника, который за всю жизнь слышал немало номеров и вердиктов смерти. И ещё, почему-то, Кораг ждал всплеска волнения в душе, но беспокойство едва витало в пучине мыслей. Что же его гнетёт?

– Нет, нет, ничего. Немного припомнил номер. Кажется, именно его тело нашли несколько дней назад. Помнишь, мы тогда отбивались от врагов на границе. Я слышал, что при теле не было рукояти, но друзья смогли его опознать. Что ли Нидерием кличут. О нём хорошо отзывались. Говорили, неплохой был солдат, верный родине, как собственной жизни. Однако не повезло бедолаге – рог отрезали. Такое извращение над трупом я от солдат чисто-белого "Ордена", честно, не ожидал, – повествовал Вансиан, а в мыслях, в глубине, что-то скребло, как в тот же день, когда он только узнал о недостойной смерти солдата, что служил родине практически всю жизнь. Возраст покойного следом крался за Вансианом, поэтому наставник невольно приравнивал мертвеца со своим старческим духом. 

 Механическая рука передвигалась по складу, приближаясь, плыла магнитом по потолку. Кораг бросил последний взгляд на оружие в руках контролёра и тсыкнул от недовольства. По его мнению, отрубить рог у дарссеанина могли лишь дикари. Клеймо чужого позора будто набросилось на него, Кораг ощутил лихорадку и не смог сдержать обиду.

– Рог, отпилили, что за зверство! Рог – не трофей после битвы. Варвары! Да, так делали в далёкие времена, когда доспехи ещё ржавели и скрипели, но теперь даже у врага есть высококачественная сталь, пусть и лишенная программ. Вот только жаль она чести и мозгов не прибавляет. Ублюдки!

Клипсы вместо руки крепко стиснули рукоять. Механическая рука взревела, поднялась и поплыла по магниту прочь, к кладбищу из витрин. 

– Ты молодец, что вернул рукоять, – начал подбадривать наставник. – Думаю, такой воин заслуживает уважения и почести после смерти, – Вансиан приблизился, положил руку на плечо "сына" и легко, одобрительно, качнул Корага. – Я горжусь тобой!

Кораг притих. Он с улыбкой дивился тому, как старик запросто унял гнев, отчаяние и чувство несправедливости одним лишь вниманием и поддержкой, а потом приметил, как за последний год незаметно растаял перед ним.

– Я лишь делаю то, что, надеюсь, сделали бы для меня.

– Не удивительно. Видишь ли, сегодня есть дарссеане, у которых не только доспехи, но и мозги не ржавеют, – сказал Вансиан и благородно посмеялся. 

Вдруг Корага качнули ошмётки памяти, которые толкнули бодростью, осознанием и всплыли после слов наставника. Он ахнул, затем опустил руки, достал из примагниченной подсумка коробочку и протянул её старику.

– Что это? – недоуменно спросил Вансиан. 

Кораг не мог видеть, как старик хмурился, когда коробка поднимается из подсумка, хотя по неловкости догадывался, что наставнику такого пока никто не дарил. Вансиан прокрутил крышку, раскрыл. Внутри ёмкости он увидел жёлтый застывший студень, бледней масла и гуще крема, схожий лишь с холодцом.

– Нравиться? Это застывшая настойка от коррозии. И не увиливай! Я слышал, как ты пыхтишь у зеркала из-за коррозии на роге.

– Спа-си-бо, наверное, – протянул наставник. Его реакция разочаровала Корага, скорее чуть обидела. Вансиан вдруг снова начал чувствовать скрежет старости. – Но сомневаюсь, что от неё будет толк.

Такая реакция закралась в душу Корага.