Эхо 13 Род Которого Нет

Глава 1

Иногда мне кажется, что вся моя жизнь — это затянувшийся пролог к чужому триумфy.

Смешно. В такие моменты не думаешь о возрасте.

Но я думаю. Потому что именно он стал моим рубежом.

Я был вундеркиндом, одним из тех, кого любят газеты. Подростком защитил докторскую и публиковался в международных журналах. Математика, химия, физика, нейросети — всё давалось легко, будто я не учился, а просто вспоминал.

Сегодня мне сорок.

Опираюсь ладонями на холодную каменную столешницу умывальника в туалете бизнес-центра «Альфа».

Плитка на полу чистая, швы ровные, стены сияют белизной. Здесь выскребали не только грязь, но и человеческое присутствие. С потолка льётся мягкий холодный свет — ровный, не режущий глаза. В воздухе лёгкий аромат лимона: дорогой освежитель не душит.

Включаю воду, подставляю руки. Во мне теплилась надежда, что, может — именно сегодня он всё-таки выйдет на сцену и скажет:

— Это не я. Это он. Это Аристарх, — и укажет на меня рукой.

Конечно, он никогда так не скажет. Я и сам это понимаю. Но продолжаю играть в собственную фантазию, как мальчишка, который верит в чудо на день рождения.

Поднимаю взгляд на зеркало.

В отражении — лицо уставшее, но опрятное. Волосы приглажены, борода подровнена. Костюм сидит хорошо, хоть и кажется чужим. Я даже носки сменил, хотя для меня это почти подвиг, для человека, который может неделями не отходить от компьютера. А на душе всё то же — грязно, тяжело, пусто.

— Ты — гений, Аристарх, — бормочу отражению. — Ты в три года читал. В пять решал уравнения. В шестнадцать закончил университет, а сейчас стоишь в туалете и ждёшь, что кто-то скажет: «Молодец».

Усмехаюсь.

— И ещё разговариваешь сам с собой.

Под потолком звучит спокойный джаз.

Холодная вода стекает по пальцам. Вытираю руки, глубоко выдыхаю и снова смотрю на себя.

Хватит. Сегодня всё изменится.

Зал «Альфа». Зал для первых. Только я не первый, я всего лишь прохожий на чужом празднике.

Сотни людей. Минимум четыреста. Костюмы, вечерние платья. Затворы камер звучат без перерыва, а вспышки заливают весь зал. Все ослеплены и счастливы. Воздух тяжёлый от запаха парфюма и шампанского. Жар прожекторов душит, будто допрашивает каждого, кто оказался под светом.

В зале уже министры, чиновники, бизнесмены. Но журналисты продолжают ждать на входе тех, кто по статусу всегда приезжает последним. Их фамилии и фотографии завтра будут на первых полосах с заголовками: «Присутствовал», «Участвовал», «Одобрил». Даже президент в списке гостей.

Я сканирую взглядом зал и замечаю странность.

Участвуя в в логистике и организации, я знал, где какой пост охраны. Но эти двое стоят не по протоколу. Один у колонны, второй у стола с напитками. Эти позиции не предусмотрены, и оба постоянно косятся на меня. Меня пасут.

В этот момент на сцену выходит он.

Владимир. Красивый, высокий, статный. Костюм сидит идеально. Голос уверенный, бархатный. Улыбка — визитка, отрепетированная под любого. Он умеет нравиться всем: министрам, их жёнам, их детям, если нужно даже их собакам. Он не просто харизматичен, он точно знает, с кем и когда быть нужной версией себя. Человек, который умеет вылезти из любой проблемы сухим, а потом ещё выставить это достижением года.

Аплодисменты. Прикованные взгляды. Всё работает на него, а он работает на всех.

— Сегодня мы презентуем миру технологию, которая изменит будущее…

«Изменит будущее. Максимум, что ты изменил, так это сорт кофе в офисе.»

— Этот проект стал для меня личным вызовом…

«Личным вызовом. Для тебя вызов — утром выбрать галстук под цвет носков.»

— Мы работали над ним днём и ночью…

«Ночью ты максимум пил с «партнёрами» в сауне, пока я, на обезболивающем и с температурой, писал ядро, строил графики и собирал схемы.»

— И, благодаря нашей команде…

На экране появились мои слайды. Мои схемы. Мои пометки: «дописать позже». Даже черновой заголовок, который я забыл стереть.
Он даже ничего не отредактировал. Просто выгрузил мою папку и вышел на сцену. А может, даже не он сам, а его секретарша, та самая, что по утрам делает ему «омлет».

Я помнил, как попал в корпорацию мечты — «Гелиос».

Меня забрали прямо из университета.

Корпорация, которую боялись даже те, кто её финансировал. Технологии следующего поколения: оружие, медикаменты, усилители, интерфейсы для госструктур. Весь мой мозг принадлежал им, и они им с удовольствием пользовались.

Мой проект «Мнемос» — теперь нейроинтерфейс в каждом солдате спецназа. Я написал его за шесть ночей. Автономный энергоконтур, позволивший «Северу» держать оборону тридцать два часа в осаде, тоже мой. Новый прототип боевого стабилизатора с ЭМ-ядром — мой расчёт.

Я отдавал им всё, что умел.

А теперь я стою в зале, в костюме. Собираюсь с силами выйти на сцену и сказать, что всё это моё.

Пора...

Выдыхаю.

Делаю шаг вперёд, но передо мной сразу вырастает охранник. Широкие плечи, лысая голова, каменное лицо.

— Нам приказано вас сопроводить. Пройдёмте, пожалуйста, — сказал он вежливо, но с пустым взглядом.

Второй уже стоял за спиной. Всё организовано. Чётко. Без шанса.

Я хотел выйти. Хотел сказать правду. Но уже знал — поздно.

Вот, где я просчитался.

Признаки были на виду. Я сложил их в систему слишком поздно. Мог уйти, подождать, не идти в зал, но решил, что контролирую ситуацию. Переоценил себя. Я — аналитик, да. Умный, да. Только ум не спасает от гордыни. Я всегда считал Владимира поверхностным, напыщенным ублюдком с лицом для ТВ — и потому недооценил. Хороший урок для меня.

Меня мягко взяли под руки и повели за кулисы.

— …я горжусь тем, что возглавляю этот проект…