Эхо

Пролог.

В этот момент сияющий столб во дворе вспыхнул ярче прежнего и начал приобретать определенную форму. Одновременно привязанная у дороги Геро издала жуткий рев, какого ни до, ни после того не доводилось слышать человеку. Все присутствующие зажали ладонями уши, а Эми, содрогнувшись от ужаса и тошноты, поспешно отвернулся от окна.

Г.Ф.Лавкрафт "Цвет из иных миров".

1962.

По поверхности прошлась глухая волна, и твердь содрогнулась. С низкого потолка посыпались крупицы земли, и Рэй неосознанно стряхнул их с воротника футболки, остерегаясь, что за грязь ему влетит от матери.

Не влетит.

Измаранная одежда – последнее, о чём в данный момент стоило бы беспокоиться Рэю Тёрнеру. Куда важнее – выдержит ли их ненадёжное (но какое есть!) укрытие следующую проверку на прочность. Этот погреб строили, чтобы хранить овощи и соленья, никому и в голову бы не пришло, что однажды он превратится в новую колыбель Человечества, в эдакий Ноев Ковчег.

Рэй покосился на Эйба, и по сальному блеску глаз друга примерно представил направление его мыслей. Безусловно, Эйб напуган, как говорится, «до усрачки», но нет-нет, да производит нехитрые вычисления в уме, касающиеся не твёрдости опорных конструкций погреба, а их дальнейшей жизни в радиоактивной пустыне.

Их семь – сакральное число: две женщины (если признать за неё Фрэнни Коллинз) и пятеро особей мужского полу. Им предстоит возродить популяцию заново, и нетрудно догадаться, у кого больше шансов принять в этом участие. Долбанный Джек с его кожаной курткой и обильно набриолиненной шевелюрой заведомо провозгласил себя альфа-самцом, а его дружки будут следующими в очереди.

Словом, Рэю с Эйбом достанутся только объедки, если вообще хоть что-то достанется. И это при том, что Джека с его компашкой сюда никто не приглашал.

А вот Джину…

Рэй незаметно, как ему казалось, пнул Эйба в бедро. Друг ойкнул и наконец-то перестал пожирать Джину глазами.

– Прекрати, – одними губами произнёс Рэй. И всё равно его услышали буквально все, и к нему обратились пять пар глаз присутствующих, не считая его и Фрэнни, зажмурившейся и увлечённо бормочущей молитву себе под нос.

В окопах, по распространённому мнению, атеистов нет.

В погребе тоже.

– Что ты сказал, щенок? – тут же вскинулся Джек. Он тоже приметил сладострастные взгляды, что Эйб бросал в сторону его подружки.

Немудрено, учитывая размеры погреба, не предназначенного для комфортного времяпровождения семерых подростков. Нравилось это Рэю или нет, но он был вынужден упираться ногами в армейские ботинки джевокого дружка Дункана, устроившегося напротив, а также ощущать по обе стороны от себя потное бедро Эйба и колючую шерстяную юбку Фрэнни.

Глядя правде в глаза, Рэй предпочёл бы, чтобы рядом с ним сейчас были другие люди.

Пока Эйб предавался фантазиям о грядущей робинзонаде в условиях ядерного апокалипсиса, Рэй вновь и вновь возвращался мыслями к своей семье. Как там мама и папа? А брат и сестра? А бабушка с дедушкой?

Успели ли они спуститься в подвал, когда всё началось?

Скорее всего, нет.

От этих размышлений слёзы сами собой навернулись на глаза.

– Вы это слышали? – спросил он в пространство, чтобы не позволить себе расклеиться и «развести сырость», как это называл его отец. Рэй не был плаксой, но осознание, что мира снаружи и всех, кто был ему дорог, больше не существует, причиняло ему нестерпимую душевную боль.

Возможно, это временно.

Крыша погреба рухнет, и, погребённый под толщей земли и прогнившей древесины, Рэй будет избавлен от сожалений.

– Что именно? – подала голос Фрэнни, ненадолго выпустив розарий из рук. Он шлёпнулся в темноту, и девочка заворочалась, отыскивая его у себя под ногами.

– Ш-ш-ш, – Рэй поднял палец вверх, призывая всех к молчанию.

Обладая богатой фантазией, подпитанной просмотром кинолент, чтением книг и фанзинов, Рэй мог вообразить себе, как звучит конец света, но нечто, доносившееся снаружи не походило на грохот ядерного взрыва в его представлении. Низкий гул стал выше и теперь скорее напоминал примитивную мелодию, исполняемую на духовом инструменте.

Протяжный, высокий вой.

– Это – ударная волна, – со знанием дела прокомментировал Эйб.

– А вот и нет… – Рэй покачал головой, чувствуя, как от этого странного звука встают дыбом волоски на предплечьях. Звук пробирался даже сюда, пусть и приглушённый слоем земли.

– И что это, по-твоему, умник? – поддел его Джек. – Литл Ричард заглянул в нашу дыру с концертом?

Конечно, Эйб закатил глаза, но Джек, к счастью, этого не заметил. В иных обстоятельствах и менее стеснённых условиях, Эйб бы жестоко поплатился, что не оценил остроты Джека.

– Может… – прочистив горло, начал Рэй, – это… всё-таки не бомба? Вы же тоже видели этот свет? Небо было фиолетовым, как при…

– Пришельцы, – со смесью ужаса и восторга произнёс Эйб, словно это что-то меняло в их бедственном положении. Наверху в любом случае происходила какая-то чертовщина, и им семерым крупно повезло, что погреб оказался под рукой в нужный момент.

– Дебил, – однозначно сказал Дункан, скорчив физиономию, – понятное дело, что это Советы. До нас добрались грёбаные коммуняки!

– И решили ударить именно по Милбруку, как самому важному стратегическому объекту, – фыркнула Джин.

Только теперь Рэй позволил себе посмотреть на неё, но тут же отвёл взгляд. В тусклом свете керосиновой лампы кожа девушки казалась восковой, однако, не смотря на неестественную бледность, Джина держалась молодцом. Она сидела с прямой спиной, как на школьном концерте, и, игнорируя присутствие остальных, напряжённо прислушивалась ко всем шумам снаружи.

– У них столько бомб, что они могут ударить по каждой собаке! – возразил Эйб, но, засмущавшись того, что осмелился напрямую обратиться к объекту своего обожания, вжал голову в плечи и заёрзал на месте. Его взмокшая от пота ляжка плотнее притёрлась к Рэю, вызвав у него приступ отвращения, но отодвинуться он не мог.