Эхо чужих грехов

Глава 21. Разоблачения

Раз обещал князю Черкасскому отвезти бумаги в южнорусскую губернию, то пришлось Штерну собираться в дорогу. Добравшись до места, Иван Иванович не стал устраиваться в гостиницу, а поспешил в канцелярию к генерал-губернатору. Ромодановский сразу же принял Штерна. В кабинете кроме самого князя присутствовал ещё один человек - молодой (лет двадцати пяти) остроглазый шатен. Генерал-губернатор представил его поверенному как своего личного помощника Щеглова.

Штерн расстегнул портфель и достал дневник покойного князя Бельского с вложенным в него письмом адвоката, протянул старую тетрадь Ромодановскому и сообщил:

- Ваше высокопревосходительство, по поручению князя Алексея передаю вам дневник и письмо, подтверждающие мошенничество в претензиях на наследство Бельских со стороны князя Василия и его жены-француженки.

Ромодановский даже смотреть не стал - вернул всё обратно, и, поймав изумленный взгляд Штерна, объяснил:

- Это мы с вами, сударь, в спокойной обстановке посмотрим, а теперь у нас земля под ногами горит. Вас нам сам бог послал. Помогите!

Если бы тёртый-перетертый Штерн вообще мог растеряться, то это оказался как раз тот самый случай. Поверенный не понимал, о чём идет речь, и чувствовал себя неловко, но привычка «держать лицо» выручила Штерна и на сей раз. Он с любезной улыбкой кивнул генерал-губернатору, ожидая, что последует дальше.

- Иван Иванович, - вступил в разговор помощник Ромодановского. – Вы ведь являлись поверенным покойного графа Бельского и членов его семьи?

- Не совсем так, - возразил Штерн. – При жизни графа супруге и его детям поверенный не требовался, но сейчас я представляю интересы наследницы семьи Екатерины Павловны, ставшей в замужестве княгиней Черкасской.

- Да-да, вы правы, благодарю за уточнение, - с готовностью согласился Щеглов и добавил:

- Я хочу сказать, что вы, возможно, могли бы опознать драгоценности Бельских. Вещи дорогие и явно новые.

- По поручению Михаила Бельского мне приходилось оплачивать его покупки, - осторожно заметил Штерн.

- Вот и славно, - обрадовался генерал-губернатор и распорядился: - Тащи найденное, Петруша.

Щеглов вышел, а его начальник рассказал поверенному о том, что дала слежка за молодой супругой князя Василия Черкасского, и чем всё закончилось.

- Так что у нас есть французский шпион, которого мы подозреваем в убийстве Михаила Бельского и его любовницы, а также в покушении на князя Алексея.

С деревянным ящиком в руках вернулся Щеглов, за ним вошёл молодой чиновник с пером и стопкой бумаги. Писарь, сообразил Штерн, под протокол вопросы задавать будут… Так оно и получилось:

- Иван Иванович, когда мы сделали обыск в ресторане, там, в тайнике, лежали драгоценности. Я хочу, чтобы вы их сейчас осмотрели и сказали, видели эти вещи когда-нибудь или нет.

Штерн оглядел разложенные на куске ткани кольца, серьги и браслеты, а потом взял в руки рубиновое колье. Сомнений не осталось – в ящике лежали драгоценности, оплаченные самим Иваном Ивановичем прошлой весной. Все ждали вердикта, и поверенный заявил:

– Здесь находятся вещи, принадлежавшие убитой подруге графа Михаила Павловича Бельского и ему самому.

– Спасибо, я в этом и не сомневался, – обрадовался князь Ромодановский и встал. – Иван Иванович, прошу вас присутствовать на очной ставке, мы проведём её здесь завтра в полдень.

Штерну оставалось лишь откланяться. Провожать его пошёл Щеглов. В коридоре тот придержал поверенного за локоть и спросил:

- Иван Иванович, а вы в Бельцы не собираетесь?

- Как раз туда я и еду, - отозвался заинтригованный Штерн.

- Возьмите меня с собой, - обрадовался поручик. – Неловко обыск в имении князя Алексея делать, а так я в вашем присутствии просто осмотрю комнату сбежавшей мадам Леже.

- Пожалуйста, я к вашим услугам, – согласился Штерн. Он пригласил Щеглова в свой экипаж, и они отправились.

В Бельцы приехали уже затемно. Вышедший навстречу гостям дворецкий очень обрадовался Штерну и, провожая поверенного в дом, взахлёб рассказывал о случившихся несчастьях:

– Ваше превосходительство, всё началось с того вечера, когда хозяйская родня – дядя с женой - приехали. Они беседовали с князем в гостиной, а потом хозяин дядю вместе с его француженкой выгнал. Я в вестибюле стоял, когда гости выходили. Тогда мадам Леже побежала за ними и у кареты о чём-то с женщиной шепталась. А утром, как только наш князь уехал, так мадам сразу в город отправилась, для шитья закупаться. И стала она каждый божий день ездить, коней гонять. Как она на третий день снова поехала, я уж ей и сказал, что не дело лошадям такие концы делать, а мадам на меня накричала, заткнуться велела.

Поверенный и Щеглов вошли в гостиную, а дворецкий всё продолжал жаловаться.

– Погодите, – остановил его Штерн, – давайте, я стану задавать вопросы, а вы будете отвечать. Хорошо?

– Конечно, ваше превосходительство, как скажете…

– Вот и отлично! Я уже знаю, что мадам Леже исчезла. Кто-нибудь осматривал её комнаты?

– Нет, наши не входили: я сам двери на ключ запер. А из полиции городовые приезжали, только спросили мадам Леже, а как узнали, что она сбежала, так поворотились и уехали обратно.