Эхо минувших мгновений

Глава 5. Прошло чуть более года

- Юля, ты литературу то хоть открой! Может она сейчас не очень котируется, но это ж блин кругозор твой. – сказала Мари. Судя по всему, воспитательный процесс шел полным ходом. В девушке уже проснулся тот самый материнский любящий инстинкт. Мари стала очень привязанной к своей дочери.

- Ладно. – это прозвучало с тем самым подтекстом типа: «отстань».

- Вот, возьми. «Дерсу Узала» моя любимая книжка, раза три перечитывала. Давай, может и тебе понравится.

- Хорошо, хорошо.

Ян был в командировке на севере и Мари, дабы не оставлять девочку одну перешла на удаленную работу, ставя в приоритете воспитательные аспекты. Молодая девушка в полной силе стала ощущать ответственность за свою дочку, материнское любящее сердце полностью и безвозвратно отдалось Юле.

Печально было, что девочка почти не общалась с ровесницами (в живую, ее подружкой была лишь девочка, приезжающая только на выходные или каникулы к бабушке в один из, казалось бы, необитаемых домиков) и Мари была ее основным собеседником, который в подростковый период мог немного раздражать.

Девочке требовался друг, но удручающий и скверный опыт с одноклассниками…

- Юль, мне нужно будет съездить в город. Через минут с сорок к тебе придёт инструктор по теннису. Ты меня слышишь?

- Да, хорошо.

Девочке нравились занятия со Львом Алексеевичем – молодой тренер, спортсмен, был как-то на одной волне с Юлей, и поэтому каждая тренировка доставляла Юле удовольствие.

- Юль, я ушла. Буду часам к восьми, ужин я тебе закажу.

- Хорошо, мам, пока.

Отношения девочки с Яном и Мари были как у обычной семьи, у Юли и мама и папа есть. Они хорошие, не пьют, не кричат. Кто бы увидел, говорил про них, как про молодую счастливую семью.

Звонок. Юля открыла дверь.

- Здравствуйте! – с радостью крикнула девочка и хлопнула в ладоши.

- Привет, Юль. Готова к труду и обороне?

- Конечно. А что у нас сегодня по плану?

- Если мне память не изменяет, то будем отрабатывать удары. – девочка на это улыбнулась и невзначай прошептала: «Ура!».

Юля с тренером пошла к корту.

- Так, подожди. Сейчас принесу щит.

- Ага, хорошо.

Тренировка началась:

- Юль, более полого ставь ракетку. Так мяч не закрутишь.

- Блин, не понимаю.

Тренер взял руку девочки и стал ей управлять – отбивая мячики. – Вот так. Понятно?

- Угу.

- Давай еще разок, только сама…

Во время всей тренировки у девочки была страшная одышка, которая ей не свойственна. Лев все подходил и интересовался здоровьем своей подопечной, но Юля, даже чувствующая боль в груди не хотела отпускать человека из вне, с которым она может поговорить.

Тренировка завершена и Льву Алексеевичу уже нужно было уходить, но Юля взвыла.

- Останьтесь, пожалуйста. Я тут одна сгину.

- Юль, прости не могу, меня дома ждут.

- Мгх, ну блин, ладно. До следующего раза?

- Так точно. Давай, пока.

- До свидания.

Денек и сам стал подходить к концу, осенний ветерок приносит лёгкую прохладу, напоминая о быстротечности времени. Юля собирает мячи, её щёки румяны, а глаза блестят от усталости и счастья. Лев уходя с территории подводит итоги дня в своем блокноте. Они попрощались, но корт хранит отголоски их игры — следы на земле, запах пота и мечты. Вечером Юля дома вспоминает каждый удар, а Лев думает о том, как важен этот талант в мире. Теннис здесь — не только спорт, для девчушки это была возможность разговора с человеком, которого она уважает.

Юля осталась одна, Мари приедет лишь через два часа. На девицу напала страшная скука и та, не дожидаясь матери, пошла спать. Однако уснула она не сразу, девочку все сильнее и сильнее одолевали неприятные мысли – вроде у нее есть любящая семья, которая уделяет ей время, но в то же время она и какая-то отстраненная. Отец не отец, а мать не мать. Все это очень сильно засасывало Юлю в состояние некой депрессии. Родители будто не слышат ее внутренний мир, лишь внешний. Отца и вовсе нет дома.

- Мгх. – Юля немного застонала от головной боли во сне и съежилась.

Голова все никак не проходила, в голове прокручивался все один и тот же фрагмент жизни девочки и состояние истощения приближалось.

Наконец, девочка задремала, а проснувшись, увидела перед собой Мари.

- Ты хорошо себя чувствуешь? – нежно сказала Мари, целуя Юлю в лобик.

- Вроде да.

- Ты какая-то бледная, вот градусник. Померь температуру.

Девочка немного дрожащей рукой взяла ртутный градусник.

- Так, через шесть-семь минут вытащишь. Хорошо?

- Угу.

Пока девочка ждала результаты измерения, ее состояние ухудшилось. Голова пуще прежнего разболелась, да и в целом тело стало как-то знобить. Рассудок помутнел и мысли стали плоскими, все что приходило на ум было каким-то неродным для головы девочки. Кашель и тяжесть дыхания – все это сопровождалось болью в груди.

Мари зашла в комнату и увидела Юлю без сознания, к которой сразу подбежала. Градусник, только что взятый в руки мари показывал тридцать семь и восемь. Мари взяла телефон и своими пальцами, ели попадающими по цифрам, набрала неотложку.

- Ало?!

- Да?

- Девочка, почти тринадцать лет. Приезжайте скорее! Температура, сейчас лежит без сознания!

Мари присела на корточки к кровати дочери и нежно поглаживая, всматривалась в ее личико, вроде бы спящее и безмолвное, но источающее боль.

- Юля, все будет хорошо. – говорила матушка со слезами на глазах. Мари уж и не знала что делать. Она нежно провела по скулам девочки своими легкими пальчиками и упала на колени перед кроватью.

Время стало тянуться вечность и работало против девочки. Мари по десятому разу обзванивала медиков и вот, долгожданный звук шин и серены. Девушка быстро спустилась к воротам и впустила медиков в дом.

- Что с ней?! – волосы Мари уже и вправду становились седыми.

Медработник обследовал девочку, потом еще раз и позвал коллег с носилками, которые уложив девочку в машину, поставили ей ИВЛ.