Эхо наших голосов

Эхо наших голосов

В детстве мир кажется волшебным местом, на которое смотришь с широко распахнутыми от удивления глазами. Однако с годами эта магия постепенно исчезает. Так случилось и с Альбертом - каждое последующее десятилетие его жизни чудес становилось всё меньше и меньше.

Если в 10 лет он искренне верил в еврейские сказки про Яхве, которые рассказывала ему бабушка, и даже ощущал в детских грезах присутствие Бога, то в 20 лет он уже тешил сам себя иллюзиями религиозного мистицизма и старательно изучал Каббалу.

К тридцати годам от его былой веры остался лишь прагматичный интерес для вхождения в круг уважаемых людей, исповедующих иудаизм. В сорок лет религия и эзотерика стали его раздражать. Он чувствовал фальшивость вероисповедания, замечая всё больше и больше нестыковок.

Лживые двойные стандарты церковников разных мастей бесили с каждым годом всё больше и больше. Когда Альберту стукнул юбилейный полтинник, он твёрдо решил избавиться от предрассудков и завязать со сказками раз и навсегда. Подумав, что детский магический период жизни окончательно прошёл, успешный бизнесмен и профессор социологических наук пожелал стать взрослым материалистом.

Завершающей точкой в его непростых отношениях с верой в сверхъестественное должна была стать книга под названием "СКАЗКА СКАЗОК". В ней Альберт последовательно и логично доказывал, что по своей сущности религиозные и мистические практики пережиток дремучего прошлого и мало чем отличаются от сказок устного народного творчества. Они прекрасно годятся для простого донесения морально-этнических стандартов детям, что есть хорошо и что есть плохо. Однако, за пределами дихотомии добра и зла отсутствует зерно Абсолюта, ибо существуют только законы физики и господствует Его Величество Случай.

Где-то в глубине души Альберт понимал, что занимается подменой понятий, отдавая всё сверхъестественное на откуп теории вероятности. Как видный ученый, он даже посвятил целую главу в книге данной тематике, доказывая, что чудес на самом деле не бывает, а есть всего лишь случайная реализация того или иного события в действительности при ничтожно малой вероятности его осуществления в реальности.

В качестве примера он приводил даже истолкование видений описанных в Пятикнижии. Так, он подсчитал вероятность совпадения острого психоза у Моисея с самовоспламенением тернового куста, который горел огнем, но не сгорал.

Если сумасшествие пророка у него не вызывало сомнений, то среди возможных научных объяснений самовозгорания терна, Альберт предположил физический эффект огня святого Эльма. Данный химический эффект возникает из-за низкотемпературного холодного огня как свечения, а не собственно огня.

Кроме того, он даже решился на собственный эксперимент и доказал версию, что в жаркий день, если луч света сфокусируется под нужным градусом на кусте, то воздух вокруг соцветий на пару секунд ярко, с отчетливым хлопком вспыхнет, однако само растение при этом не загорится. Данное явление объясняется большим количеством эфирных масел, выделяемых цветками и плодами терна.

Какова вероятность того, что психически больной человек с голосами в голове увидит реально самовозгорающийся терновый куст? Очевидно, что ничтожно мала, но она всё же существует.

Любое сверхъестественное явление или чудо Альберт начал объяснять с помощью теории вероятности, сам не заметив того, как заменил понятие необъяснимых феноменов этим словосочетанием.

В пух и прах он разносил теорию креационизма, заявляя со всей ответственностью ученого человека, что только по воле случая и эволюции возникла жизнь, а уж тем паче человек.

Отдельное место в книге он посвятил квантовой природе Вселенной и сознания. Со всей страстью и научным арсеналом знаний Альберт доказывал, что нет необходимости в божественном и сверхъестественном, если существует многомировая квантовая интерпретация Универсума.

Погружаясь в дебри с котами Шредингера и эффектами наблюдателя, он не заметил, что в попытке редуцирования реальности на мельчайшие частицы и их взаимодействия, потерял из виду общую картину - собственное мироощущение в моменте здесь и сейчас через чувствование Бытия, а не попытки его познания.

Разум продолжал лихорадочно искать аргументы, факты, доводы и выстраивать аргументацию, чтобы создать иллюзорную логическую систему в понятийно-смысловом аппарате человеческой цивилизации, однако слова, как и формулы, остаются всего лишь конструктами, то есть попыткой интерпретации реальности мозгом homo sapiens.

В тот момент, когда Альберт потешал своё эго последними правками в "СКАЗКЕ СКАЗОК" перед запуском книги в тираж, случилось то самое невероятное и сверхъестественное явление, настоящее чудо из чудес, которое он обозначил в своём труде как "крайне маловероятное событие на уровне погрешности с Ничто, стремящееся в бесконечности к нулю".

* * *

Так уж совпало по иронии судьбы, что чудо навестило ученого в тот самый момент, когда он активно занимался его опровержением. Набирая на ноутбуке текст с правками к последней главе, Альберт краем глаза вдруг заметил необычное сияние в углу кабинета рядом с огромным яйцеобразным аквариумом.

Красная рыба-дракон шарахнулась в сторону при виде раздувающегося из пустоты фиолетово-черного шара и нырнула под игрушечный маяк, который почему-то стоял на дне, а не возвышался над поверхностью воды.

Первым делом Альберт подумал об усталости и фантомных вспышках в глазах от долгой работы за компьютером. Удивленно разинув рот, он наблюдал за тем, как из раздувшейся фиолетово-черной сферы высунулось необычное существо с вытянутой вверх как конус длинной головой. Серые бесцветные глаза выражали крайнее удивление и в тоже время восторг.