Эхо Поверхности

Глава 7. Пульс неизвестности

Глава 7. Пульс неизвестности

Тяжелая металлическая дверь со скрежетом откатилась в сторону, открывая вид на просторный отсек, который никак не вязался с их представлениями о хвостовой части корабля. Он был огромным, как ангар, примерно сто на пятьдесят метров, и казался пустынным, несмотря на множество объектов, заполнявших его. В самом центре, словно выстроенные в ряд воины, стояли огромные, в полтора раза выше человеческого роста, резервуары, похожие на прозрачные саркофаги. Они возвышались, словно мрачные тотемы, в шахматном порядке, заполняя почти всё пространство помещения, а их силуэты едва угадывались в сгущавшемся полумраке. Именно они и были источниками этого тусклого, гнетущего света, пробивающегося сквозь серо-фиолетовую жидкость, которой они были доверху наполнены. Неподалёку, вдоль стен тянулись линии массивных металлических столов, усыпанных бесчисленными датчиками, мониторами и сложными устройствами. Было очевидно, что это — исследовательский отсек, и все предметы здесь служили какой-то цели, но сейчас они казались лишь зловещими декорациями. Всё здесь было сделано из металла, как будто создано кем-то, кто не чужд человеческой инженерии, но вместе с тем, в этом чувствовалась неестественность, чужеродность, которая внушала неясную тревогу. Каждая деталь кричала о том, что это место выходит далеко за рамки их понимания. Они не были уверены, что здесь когда-либо работали обычные люди, и что это место когда-либо использовалось по назначению. София нахмурилась, пытаясь понять, что же это за место.

Сквозь экзоскафандры пробивался тяжелый, спертый воздух, отдающий одновременно сталью и чем-то биологическим. Запах был резким и неприятным, словно смесь старых лекарств, химикатов и разлагающейся органики, и он проникал в легкие, давя на сознание, словно пытаясь предупредить о чем-то, ускользающем от взгляда. В отсеке царила гнетущая тишина, нарушаемая лишь едва различимым гудением, похожим на биение сердца, и слабым потрескиванием, словно где-то в глубинах этого места работали невидимые механизмы. Приглядевшись, сквозь мутную серо-фиолетовую жидкость можно было заметить странные, причудливые очертания, словно в глубине резервуаров плавали недоразвитые человеческие тела, туловища без рук и ног, и другие жуткие аномалии. Это были лишь смутные силуэты, расплывчатые и неопределенные, и чем дольше на них смотрели, тем отчетливее становилось впечатление, что эти силуэты движутся. Казалось, что за этой серой завесой скрывалась какая-то страшная тайна, и чем дольше они здесь находились, тем больше она начинала беспокоить Софию. Она не понимала, что именно её тревожит, но ей казалось, что это место — совсем не то, чем кажется. Она посмотрела на Уилла, и её сердце забилось чаще.

Уилл, увидев этот жуткий отсек, на мгновение замер, ошеломленный увиденным. Ему казалось, что время замедлилось, а он и его команда попали в капкан. «Что… что это?» — пробормотал он, едва слышно, его голос дрожал от смеси страха и благоговения. Он сделал медленный шаг вперёд, но тут же остановился, чувствуя, как его ноги перестали слушаться, и сжав свои ладони в кулаки. «Это… это какая-то ошибка… ” — прошептала София, прижимаясь к его плечу, и сжимая его руку, словно ища защиты от увиденного. „Уилл, мне страшно, ” — прошептала она, чувствуя, как слёзы подступают к горлу. Ей действительно было страшно, но ей также хотелось, чтобы он посмотрел на неё. Она не понимала, почему она так себя ведёт, и что с ней происходит. „Это какое-то безумие, ” — закончил Уилл, чувствуя, как в горле пересохло, и он стал дышать чаще. Его мысли путались, а инстинкты кричали об опасности, но он не мог отвести глаз от этого зловещего зрелища. Он понимал, что они в ловушке, и что они здесь не просто так. Он окинул взглядом капсулы, пытаясь уловить хоть какой-то смысл происходящего, но в ответ видел лишь тьму и непонимание. Он пока не мог понять, для чего были эти капсулы, и для чего они были тут нужны. Было ли это складом, или же чем-то более жутким? Он повернулся к Софии, и на секунду посмотрел ей в глаза.

Алекс, тем временем, стараясь сохранить самообладание, медленно осматривал отсек, его глаза бегали от одной детали к другой, пытаясь систематизировать и проанализировать увиденное. Он оглядывался по сторонам, пытаясь понять, откуда может исходить опасность, и его рука нервно дергалась, словно ища опору на чём-то. Ему не нравилось это место, но он не мог этого показывать. Он должен был быть сильным. Он оглядел потолок, в надежде найти там камеры, но ничего не было. «Похоже на какой-то исследовательский отсек, ” — наконец сказал он, стараясь придать своему голосу уверенности. — „Нужно быть начеку, кто знает, что здесь может случиться. Этот беспорядок, это запустение… Как будто кто-то в спешке покинул это место, и оставил всё, как есть.“ Он сглотнул, и провёл ладонью по шлему экзоскафандра, чувствуя, как ладони вспотели под толщей перчаток. Он не мог понять, что здесь произошло, и кто мог это сотворить. И ему это всё казалось крайне неестественным. „И мне это всё не нравится, ” — добавил он, наконец, и в его голосе проскользнула неуверенность. „Боже мой, Алекс, ты это видишь?“ — спросила София, и ее голос сорвался на шепот, — „Что это вообще за… тела? Зачем они здесь?“ Она плотнее прижалась к Уиллу, и снова сжала его руку, чувствуя, как тело бьёт дрожь. Ей было страшно, и она не хотела это скрывать, но чувство долга и ответственности — не давали отступить. „Я не знаю, София, ” — ответил Алекс, и в его голосе проскользнула неуверенность, — „Не знаю. Но нам нужно быть осторожными.“ Он подошёл к столу, на котором были разбросаны документы и планшеты, и попытался запустить один из них. Безрезультатно. Казалось, что всё оборудование было отключено, или сломано. Алекс начал нервно ёрзать, чувствуя, как от его собранности не остаётся и следа. Ему было страшно, но он не мог себе позволить этого показать. Он должен был быть сильным, ради своих друзей.

Джеймс, тем временем, словно очнулся от долгого сна. Его взгляд был хмурым и задумчивым, и он нахмурился, вглядываясь в капсулы, словно что-то пытался вспомнить. Он несколько раз встряхнул головой, словно отгоняя навязчивые видения и странные звуки, которые преследовали его до этого. Он чувствовал себя не в своей тарелке. Что-то здесь было неправильно. И чем дольше он тут находился, тем больше ему казалось, что он здесь уже был. Он посмотрел на Уилла, и почувствовал, как тот напрягся. «Кажется, что-то начинает проясняться, ” — наконец прорычал он, и его голос был низким и густым, как всегда, но в нем проскальзывала нотка неуверенности. Он смотрел на капсулы, и казалось, что его что-то тянет к ним. „Только не говори, что у тебя опять видения, ” — перебила его София, в ее голосе сквозил страх, а в глазах — неприкрытый ужас. Она уставилась на Джеймса, как на что-то непонятное. Она не могла понять, что с ним происходит, но ей точно не нравилось его поведение. Она смотрела на него, как на некое безумие. Она чувствовала, что они скоро станут пленниками всего этого ужаса. „Нет… то есть, да… Но на этот раз это что-то другое, ” — ответил Джеймс, медленно идя к одному из резервуаров. Он протянул свою огромную руку, словно желая дотронуться до стекла, и, казалось, не заметил, как остальные напряглись, и даже Алекс, на мгновение, забыл о своей осторожности. „Я чувствую… я не знаю… словно это… это было для чего-то задумано, и мы здесь не просто так, ” — закончил Джеймс, глядя на Софию, но в этот раз — его тон стал куда более спокойным, словно он начал понимать происходящее, и наконец-то, проснулся. „Мне это всё не нравится, Уилл, ” — сказала она, трясясь от страха, — „Пожалуйста, давай уйдём отсюда.“ Она обхватила его рукой, пытаясь удержать от дальнейших действий. Она всё больше боялась за него, чем за саму себя. „София, нам нужно выяснить, что здесь происходит, ” — ответил Уилл, пытаясь успокоить девушку, и самого себя заодно. — „Нам нужно… нужно понять, почему мы здесь. И что это… это вообще такое.“ Он посмотрел на Софию, и вновь почувствовал, как её сердце забилось чаще. Почему-то он чувствовал то же самое.