Эхо шторма. Обитель отверженных магов

Часть 2. Глава 12. Трибунал

Ая разглядывала экипировку: пистолет, дубинка, бронежилет. Перед ней охранник с каменным лицом, рядом еще один. В комнате ожидания воцарилась напряженная атмосфера, хоть руки Аи и сцеплены антимагической лентой и давно онемели. Стоило сделать резкое движение или «заискрить», охранники бы тут же начали действовать — и, весьма вероятно, Ае бы это не понравилось. Эсперов обычно не жаловали.

В горле ком, все еще преследовало ощущение горечи, хотя прошло достаточно времени. Как минимум два раза менялся караул в изоляторе, где Ая выжидала до того, как ее привезли сюда.

При себе лишь смутные воспоминания о территории стадиона. Кто-то помог подняться. Земля кружилась, вокруг бушевала буря звуков. Ая отбивалась от своего спутника, но ее продолжали вести, потом стало тепло, и она отключилась. Могла бы решить, что этот кто-то заботится о ней, но на руках появилась лента.

Очнулась Ая в изоляторе, поняла это, понемногу приходя в себя на жесткой кушетке. Бросили без каких-либо объяснений, но, надо отдать должное, через стекло бегло осмотрел врач — в Астрисе заботились об арестованных. Ае было странно считать себя таковой, но как еще назвать человека, связанного и закрытого?

«Я не виновата, это ошибка», — вертелось на языке. Но Ая не могла это озвучить. Глупо что-то кричать из комнаты, из окошка которой едва можно разглядеть коридор. Глупо говорить с охранниками, которые заталкивали в машину. Глупо шевелить языком, когда во рту и так пересохло. В момент поездки Ае показалось, уже темнело, но это, наоборот, наступало утро. В заточении пришла минимум ночь.

Теперь Ая выжидала в министерстве внутренней безопасности, где локализовалось управление по контролю за эсперами. Ая знала это величественное здание с колоннами и куполообразной крышей — пару месяцев назад получала здесь одобрение на лицензию.

В этот раз министерство открылось с другой стороны. В буквальном смысле. Они вошли через черный ход, внутреннее убранство которого не отличалось тем же роскошеством, что при первом посещении. Сидеть под охраной неизвестно сколько, когда следят за каждым движением, тоже было впервой.

Стоило открыть рот, охранники глянули так, словно Ая — надоевшее пятно, которое давно нужно стереть. Им глубоко плевать, они не стали бы слушать, всего лишь делали свою работу, но Ае очень хотелось бы знать, а кому нет? Никто не потрудился и слова сказать, не говоря уже о том, чтобы все объяснить. Почему Аю держали под стражей? С другими курсантами так же?

Все выяснится, рано или поздно, дадут возможность высказаться. Возможно, руководство просто хотело допросить курсантов. Нормальная практика, если на задании случилась нештатная ситуация, тем более был дым. Но нормально ли держать Аю под охраной так долго? С лентой, врезавшейся в кожу.

Вспоминая, как напрягались коллеги, когда в участок попадал эспер а такое случалось редко, Ае становилось проще. Это нормально, просто люди боялись магов. Хотели защититься. Справедливо.

Она отдала бы что угодно за возможность увидеть учителя, но, если он еще не пришел, значит, была причина. Он мог в тот момент хлопотать об Ае, пытаться вызволить ее. Возможно, даже где-то в этом здании. Мысль, что Иван рядом, успокаивала: когда Ая его увидит, все прояснится.

Надежда тут же ломалась, когда в сознании с болью вспыхивал образ. Учитель, как в тумане, смотрит издалека — грустный взгляд, полный разочарования.

Но почему? Полно причин.

Прошлый вечер. Или позапрошлый? Ая уже точно не знала. Этот спор, эти движения в сторону Ивана, глупые попытки доказать свою взрослость. Между ними не то чтобы мир. Как учитель теперь относился к Ае? Возможно, никак.

Задание провалилось. В активной фазе Ая точно не участвовала, и теперь сидела в наручниках — конечно, ее куратор расстроен. Возможно, даже не стал искать ее. Можно понять.

Охраннику что-то передали по связи, и он поднялся:

— За мной!

Ничего не оставалось, кроме как слушать.

И все-таки Ая ждала учителя, мысленно взывала к нему, пока шли по коридору. Несмотря на глупость и разногласия, Иван еще никогда не бросал ее. Ая не верила в людей, но с ним было иначе. Многие часы в деревне она могла сидеть на старом сарае и вглядываться вдаль: ноги затекали, ветер ворошил волосы, солнце клонилось к горизонту — но он приходил.

После подъема по лестнице темные лабиринты цокольного этажа сменились на официальный пафос: высокие потолки, стены, обшитые нарядными панелями, тяжелые резные двери — словно вошли в другой мир. От гладкого пола слепящими пятнами отражались лампы. Та сторона министерства, которую видели приходящие по своему желанию.

Конвоир замыкал процессию, не давая шанса сбежать, но Ая и не думала. Собиралась делать все, что потребуются. Даже если шла под стражей, это лишь говорило об отношении к эсперам. Скоро с Аей разберутся, все прояснится, и защита не потребуется. Хотелось в это верить.

Охранник резко остановился, так что Ая чуть не врезалась.

— Полегче, друг, — хлестнул пространство мужской голос.

Заминка произошла из-за его обладателя. Ая мельком глянула на незнакомца, рассекшего путь конвоира — не учитель, — и тут же отвела взгляд. В коридоре уже встречались люди, и они тоже были не им, ситуация не вызывала интереса.

Но что-то взволновало, эта пауза, напряжение, молчание, упруго повисшее в воздухе. Подняв голову, Ая заметила презрение, застывшее на лице охранника. Он явно желал что-то сказать, но лишь кривил лицо, пялясь на мужчину, а объект его внимания спокойно стоял на пути и изучал…

Хотя Аю вели под стражей, а руки стискивала лента, в тот момент стало еще невыносимей. Высокий мужчина слегка наклонил голову, тонкое лицо не выражало ничего, серые глаза холодны, но сосредоточены — на Ае. Ее невольно потянуло назад, но ноги словно примагнитились к полу. Если бы Ая вздумала бежать — тут же бы упала, но не была уверена, лучше получить тычки от охранника или под таким взором стоять.

Морионы. Тот самый мужчина со стадиона. Как и ранее, плечи украшал темно-серый плащ, и на погонах действительно — черные звезды. Но кроме них, ничего, совсем, ни полос, ни нашивок. Невозможно считать ни подразделение, ни ранг. Но само одеяние охраннику что-то говорило, раз не двигал наглеца с места.