Эхо соснового берега

3

Глава 3. Последнее лето
На следующий день жара спала, сменившись той прозрачной, хрустальной прохладой, которая бывает только перед большой грозой. Денис ждал Елену у старой ивы, чьи ветви касались самой кромки воды. В руках он держал небольшой сверток — сюрприз, который готовил целый месяц.
Когда она показалась на тропинке, его сердце, как и в первый день знакомства, пропустило удар. Она шла быстро, тревожно оглядываясь, и только увидев его, выдохнула, сбрасывая с плеч невидимый груз.
— Денис! — она прижалась к нему так крепко, будто боялась, что он растает, превратится в озерный туман.
— Тише, маленькая, что случилось? — он гладил её по волосам, чувствуя, как она дрожит. — Опять этот «принц» на черной «Волге» докучал?
Елена хотела рассказать о вчерашнем разговоре, об угрозах Павла, о том холодном блеске в его глазах. Но, посмотрев в ясные, спокойные глаза Дениса, промолчала. Ей не хотелось впускать яд Павла в их последний чистый вечер.
— Просто соскучилась, — соврала она, зарываясь лицом в его рубашку. — Давай уплывем на середину озера? Подальше от всех заборов.
Они оттолкнули лодку. Скрип уключин был единственным звуком в вечерней тишине. Денис греб уверенно, и его плечи перекатывались под тонкой тканью. На середине озера, где вода казалась черным зеркалом, он положил весла.
— Смотри, что я нашел, — он протянул ей сверток.
Внутри лежало кольцо. Не золотое — в те годы золото было редкостью для рабочего парня, — а искусно выточенное из какого-то светлого, прочного сплава, с маленьким синим камнем, похожим на кусочек неба.
— Денис… оно же как настоящее, — прошептала Елена, надевая его на палец.
— Оно и есть настоящее, Лен. Я его сам шлифовал по вечерам в депо. Этот камень — сапфир, мне его старый мастер отдал, сказал, что он приносит счастье тем, кто не боится трудностей. Осенью, как только получу разряд, пойдем в ЗАГС. Хватит нам по кустам прятаться.
Елена смотрела на кольцо, и ей на мгновение показалось, что никакой Павел Левин не властен над ними. Что их любовь — это крепость, которую не пробить никаким доносом.
— Я буду самой счастливой, — пообещала она. — Я рожу тебе дочку. Такую же упрямую, как ты.
— А я построю вам самый большой дом в поселке, — смеялся Денис. — И сосны будут расти прямо во дворе.
Они долго сидели в лодке, глядя, как на небе зажигаются первые звезды. Денис рассказывал о планах в депо, о новом двигателе, который он помогал настраивать. Он говорил о будущем так уверенно, будто оно уже было написано в книге жизни крупными, красивыми буквами.
Елена слушала его голос и чувствовала странное спокойствие. «Он сильнее их всех, — думала она. — У него есть правда, а у них только власть».
Когда они возвращались к берегу, Денис вдруг остановился и серьезно посмотрел на неё:
— Лена, если вдруг… если когда-нибудь меня не будет рядом, ты помни: я никогда тебя не оставлю. Даже если между нами будут тысячи километров.
— Не говори так, — она прижала пальцы к его губам. — Не смей даже думать об этом.
— Я просто хочу, чтобы ты знала. Ты — мой якорь.
Они попрощались у калитки её дома. Денис долго смотрел ей вслед, пока её платье не скрылось в тени сада. Он не знал, что в пятидесяти метрах от него, в салоне черного автомобиля, Павел Левин медленно докуривал сигарету, глядя на светящийся циферблат часов.
До того момента, как жизнь Дениса Маркова разделится на «до» и «после», оставалось ровно шесть часов.
Этой ночью Елене снилось озеро. Но вода в нем была не черной, а красной, и кольцо на её пальце внезапно стало невыносимо тяжелым, утягивая её на самое дно, туда, где не было ни света, ни воздуха.
Она проснулась в холодном поту от резкого стука в окно. Но это был не Денис. Это была гроза, которая всё-таки пришла в «Сосновый берег», ломая сухие ветви старых деревьев.