Эхо соснового берега

4

Глава 4. Гром среди ясного неба
Утро после грозы было обманчиво свежим. Воздух, омытый ночным ливнем, пах озоном и мокрой корой, но небо уже начинало наливаться той тяжелой, мутной синевой, которая предвещала новый виток зноя.
Елена проснулась с тяжелым сердцем. Сон про красную воду озера стоял перед глазами, как живой. Она торопливо оделась и вышла к калитке — Денис обещал заскочить перед сменой, чтобы занести свежего молока от тетки. Но его не было.
Миновал час, другой. На пыльной дороге показалась не привычная фигура Дениса, а старый почтальон Михалыч. Он шел медленно, отведя глаза в сторону, когда поравнялся с домом лесничего.
— Михалыч! — окликнула его Елена. — Дениса не видел?
Старик остановился, снял кепку и вытер лоб дрожащей рукой.
— Взяли его, Леночка... — глухо проговорил он. — На рассвете взяли. Черный «воронок» у депо стоял. Говорят, вредительство. Будто он специально станок испортил и какие-то чертежи за границу готовил.
Мир вокруг Елены качнулся. Звуки леса, щебет птиц, шум ветра в соснах — всё это разом смолкло, превратившись в вакуум.
— Какое вредительство? — прошептала она. — Он же горел этим депо... Он по ночам детали точил... Это ошибка, Михалыч!
— Ошибки на таких машинах не приезжают, — вздохнул почтальон и побрел дальше, сгорбившись еще сильнее.
Весь день Елена провела как в тумане. Она бегала к депо, но её не пустили даже на порог. Начальник смены, который еще вчера хлопал Дениса по плечу, теперь кричал на неё, брызгая слюной, требуя, чтобы «невеста врага народа» не позорила советское предприятие своим присутствием.
К вечеру, когда она, обессиленная, сидела на крыльце своего дома, на дорогу мягко выкатила черная «Волга». Дверца открылась, и из нее вышел Павел.
Он выглядел безупречно: светлые брюки, выглаженная сорочка, на лице — маска глубокой скорби и сочувствия. Но в глубине его зрачков, скрытых тенью ресниц, горел холодный триумф.
Он подошел к крыльцу и остановился в двух шагах.
— Елена... Я только что узнал. Это ужасно.
Она подняла на него глаза. В них не было слез, только застывший ужас и внезапное, острое озарение.
— Это вы, — голос её был едва слышен.
Павел картинно вскинул брови.
— О чем вы, Лена? Я приехал, как только услышал. Мой отец в ярости от того, что в нашем районе окопался такой человек. Статья очень серьезная — 58-я. Это не просто кража, это измена.
— Вы лжете! — Елена вскочила, её всю трясло. — Вы всё подстроили! Зачем? За что вы так с ним?
Павел сделал шаг вперед, вторгаясь в её личное пространство. Запах его дорогого одеколона казался ей запахом смерти.
— Послушайте меня внимательно. Я здесь не для того, чтобы спорить. Я здесь, чтобы помочь. Пока дело не передали в трибунал, еще можно что-то изменить. Мой отец может нажать на нужные рычаги. Дениса могут просто выслать... или дать минимальный срок.
— И какова цена? — она смотрела на него с ненавистью, от которой у любого другого человека перехватило бы дыхание. Но Павел только улыбнулся — тонко, едва заметно.
— Цена проста, Елена. Признайте, что вы ошиблись в этом человеке. Перестаньте быть «невестой врага». Переезжайте к нам. Отцу нужен помощник в библиотеке, личный секретарь. Будете под моим присмотром. Взамен я обещаю: Денис останется жив.
— Я лучше умру, — отчеканила она.
— Умереть легко, — Павел склонился к самому её уху. — Но Денис не умрет быстро. В лагерях на севере жизнь уходит по капле. Вы хотите, чтобы его кровь была на ваших руках из-за вашего упрямства? Подумайте. У вас есть ночь.
Он развернулся и пошел к машине. Елена смотрела, как пыль из-под колес «Волги» оседает на цветах, которые они с Денисом посадили весной.
На пальце предательски блеснуло самодельное кольцо с синим камнем. Кусочек неба, который внезапно превратился в кандалы.