Эхо соснового берега

30

Глава 30. Знаки и знамения
Через два дня Москва сменила гнев на милость: высушило лужи, а воздух стал прозрачным и по-осеннему хрупким. Алекс шла по Большой Никитской к старому книжному магазину «Ноты». Она была в приподнятом настроении — из Парижа наконец прислали редкое издание фольклорных баллад, которые она просила маму переслать для её статьи.
Забрав заветный пухлый сверток, она вышла на крыльцо, вдыхая запах старой бумаги и типографской краски.
— Вы верите в теорию вероятности, Алекс? Или это всё-таки судьба?
Она вздрогнула. За маленьким столиком уличного кафе, примыкавшего к магазину, сидел Саша. Перед ним стояла крошечная чашка эспрессо и стопка каких-то финансовых газет. Он выглядел удивительно органично в этом антураже: дорогое пальто, накинутое на плечи, и взгляд человека, который никуда не спешит.
— Саша? Снова вы? — она невольно рассмеялась. — Такое ощущение, что вы живете в радиусе трех кварталов от моих маршрутов.
— Если бы я жил здесь, я бы точно знал, где варят лучший кофе, — он поднялся, приветствуя её легким, почти дружеским кивком. В его жестах не было и тени вчерашней властности «Александра Сергеевича». Сегодня он был просто обаятельным интеллектуалом. — На самом деле, у меня здесь была встреча с юристом, которая сорвалась пять минут назад. И вот я сижу, гадаю на кофейной гуще, стоит ли мне возвращаться в офис, и тут выходите вы — со свертком, который пахнет историей.
Он жестом пригласил её присесть.
— Раз уж звезды так упорно сталкивают нас лбами, может, выпьете чаю? Обещаю не мучить вас разговорами об авангарде.
Алекс колебалась секунду, но его тон был настолько легким и ни к чему не обязывающим, что она опустилась на стул. Саша вел себя безупречно. Он не расспрашивал о Максиме, не пытался доминировать. Он рассказывал забавные истории о московских бюрократах, заставляя её улыбаться. В её глазах он становился просто приятным знакомым — немного одиноким, очень умным и совершенно безопасным. Она и мысли не допускала, что этот «случайный» кофе — результат двухчасового ожидания его водителя в машине за углом, следившего за дверью магазина.
— Что в свертке? — поинтересовался он, кивнув на книгу.
— Ноты. Старые баллады. Я хочу написать о том, как музыка кочевников повлияла на европейский романс.
Саша замер, и на мгновение в его глазах отразилось что-то глубокое и темное, но он тут же взял себя в руки.
— Ноты… Значит, в тот день под дождем была не просто гитара, а музыка. Вы ведь поете, Алекс?
— Иногда. Для своих. Мама говорит, что голос — это то, что нельзя отдавать толпе.
— Знаете, — Саша отставил чашку и посмотрел на неё с обезоруживающей искренностью. — Мы встречаемся второй раз, и оба раза вы с музыкой. Первый раз вы спасали её от грязи, второй — забирали из заточения в магазине. Это знак. Спойте мне как-нибудь?
Алекс улыбнулась, принимая это за обычный светский комплимент.
— Ну, когда-нибудь, при случае — почему бы и нет? Если у нас в редакции будет рояль или если я вдруг окажусь на сцене.
Она сказала это легко, зная, что «когда-нибудь» — это вежливая форма «никогда». Но Саша поймал её на слове мгновенно, с той самой мягкой хваткой, которая не оставляет синяков, но не дает вырваться.
— Ловлю на слове. Вы ведь держите обещания, я помню. На следующей неделе у моей бабушки, Елены Михайловны, день рождения. Она старая женщина, живет в нашем доме в «Сосновом береге». Она очень любит музыку, но почти не выходит в свет. Там будет только семья. Приходите? С той самой гитарой.
Алекс осеклась. Это было уже не «когда-нибудь». Это было официальное приглашение в святая святых.
— Саша, это слишком… Я ведь совсем не знаю вашу семью.
— Именно поэтому я и прошу, — он накрыл её ладонь своей всего на долю секунды — тепло и по-дружески. — Бабушка устала от чиновников и скучных лиц. Вы для неё станете глотком свежего воздуха. А для меня… вы просто исполните обещание. Вы ведь обещали спеть. Разве место имеет значение?
Алекс посмотрела на его открытое лицо. В нем не было подвоха. Только просьба внука, который хочет порадовать старую женщину.
— Хорошо, — тихо ответила она. — Раз я обещала… Я приду.
— Я пришлю за вами машину в субботу, — сказал Саша, и внутри него в этот момент зазвучал торжествующий, хищный марш.
Он добился своего. Он заманил её в «Сосновый берег». Туда, где когда-то началась эта история. Туда, где он будет Хозяином, а Максим останется лишь далеким шумом московских улиц. Под маской «просто знакомого» скрывался охотник, который только что расставил самую главную ловушку в своей жизни.