Эхо соснового берега

47

Глава 47. Маска благодетеля
Алекс смотрела на Сашу, и мир вокруг неё начал медленно рассыпаться. Голос, который только что произнес это страшное условие, принадлежал чужаку. Всего за несколько месяцев их знакомства этот человек стал для неё символом надежности.
— Саша… — она качнула головой, словно пытаясь сбросить наваждение. — О чем ты говоришь? Какая любовь? Какое «стать моей»?
Она искренне не понимала, как они оказались в этой точке. В её глазах Саша был «добрым и отзывчивым» человеком, который бескорыстно ей помогал. Она привыкла доверять ему как единственному сильному человеку в этой пугающей, ощетинившейся Москве девяностых.
Если бы кто-то из «подлых бандюганов» того времени услышал такое мнение об Александре Левине, они бы зашлись в приступе циничного смеха. Они знали другого Левина — человека, который за одну ночь мог стереть жизнь конкурента в порошок, не дрогнув мускулом. Но Алекс видела только безупречно выстроенную маску.
— Саша, вспомни… — она сделала шаг вперед, пытаясь найти в его глазах того прежнего друга, который кормил её обедом в чебуречной и обещал во всём разобраться. — Ты ведь сам говорил, что хочешь мне помочь. Ты был так добр. Я думала, что мы… что между нами есть настоящее понимание. Как ты можешь сейчас говорить мне всё это?
Она протянула руку, желая коснуться его рукава, ища ту самую опору, которой он казался ей до этого момента. Раньше она никогда не пыталась прикоснуться к нему первой. Для Саши это робкое касание стало почти физическим разрядом, обещанием большего. Он окончательно убедился, что на верном пути: она сломлена, она ищет защиты в нем.
— Ты ведь не такой, Саша. Ты отзывчивый, ты порядочный. Ты это говоришь просто от усталости, от того, что ты тоже измотан этими днями. Пожалуйста, скажи, что ты просто неудачно пошутил. Ты не можешь всерьёз это мне говорить.
Саша стоял неподвижно, и на его лице промелькнула тень горькой усмешки. Её слова о его «порядочности» были для него почти оскорблением. Она видела декорацию, которую он выстроил, но никогда не смотрела на него самого — человека, одержимого ею с первой секунды их встречи в «Сосновом береге».
— Порядочность? — его голос был тихим, но в нем прорезался металл. — Порядочные люди не получают того, чего хотят, Алекс. Я слишком долго играл роль твоего «удобного друга».
Он резко перехватил её руку, сжимая пальцы.
— Твой «добрый Саша» больше не намерен ждать. Больше нет никакой бескорыстности. Ты пришла ко мне, пришла просить. Так проси меня — сейчас только у меня есть власть. Покажи мне свою искренность. Пообещай и для меня что-то... Ты хочешь только получать. Пришло время что-то отдать мне.
Алекс почувствовала, как по спине пробежал холод. Это не было вспышкой гнева. Это была холодная, расчетливая одержимость человека, который за несколько месяцев изучил все её слабые места и теперь нанес решающий удар. В его взгляде больше не было тепла — там была воля хищника, загнавшего добычу в угол.