Эхо соснового берега

49

Глава 49. Пепел
Алекс вышла на ночную улицу Замоскворечья, вдыхая холодный, пропитанный гарью и сыростью воздух. Её трясло, но внутри было странно пусто. Она понимала, что только что совершила — она захлопнула перед Максом последнюю дверь. Без помощи Саши у него не было шансов против системы, которую Левины строили десятилетиями. Но цена, которую заломил «добрый Сашенька», была выше её жизни. Стать трофеем, живым напоминанием о его власти — это значило убить в себе ту Алекс, которую любил Макс.
Она шла по переулкам, не видя дороги. В голове эхом отдавался грохот из кабинета. Она знала, что Саша там сейчас уничтожает всё, до чего может дотянуться, но ей больше не было его жаль. Маска спала, и под ней оказался не просто одержимый мужчина, а бездна, готовая поглотить её целиком.
В кабинете Саши воцарилась мертвая тишина, прерываемая лишь тяжелым, хриплым дыханием хозяина. Он сидел на полу среди обломков антикварного стола и осколков хрусталя. На кулаке запеклась кровь — он даже не заметил, обо что порезался.
Его план, выверенный до мелочей, рассыпался в прах. Он думал, что её любовь к Максу настолько велика, что она согласится на любое унижение ради него. Он недооценил её гордость. Или, что было еще больнее, её отвращение к нему самому.
— Ты сама выбрала это, — прошептал он в пустоту, и его голос больше не дрожал. В нем прорезался лед, который обычно заставлял его врагов бледнеть. — Сама.
Он медленно поднялся, перешагнул через разбитый телефонный аппарат и вытащил из кармана пиджака мобильный телефон — редкую и дорогую вещь по тем временам. Его пальцы уверенно набрали номер.
— Костин, — голос Саши был сухим и коротким, как выстрел. — План «Б» отменяется. Мы переходим к полной ликвидации.
На том конце провода возникла пауза, затем послышался низкий голос помощника:
— Александр Павлович, уточните. Вы имеете в виду юридическую сторону или…
— Я имею в виду всё, Костин! — Саша сорвался на крик, и его глаза снова вспыхнули безумием. — Пусть дело Максима Полетаева обрастет такими подробностями, чтобы он не вышел оттуда до конца века. Найдите «подельников». Организуйте ему «веселую» камеру. Я хочу, чтобы через неделю он сам умолял о расстреле. И найдите владельца того подвала, где он жил. Здание под снос. К утру там должна быть ровная площадка.
Он отключился и с силой швырнул телефон в стену. Теперь ему было плевать на порядочность, на маски, на то, что скажет мать или как посмотрит Настя. Если он не может получить Алекс любовью или сделкой, он получит её через её полное, тотальное разрушение. Он заставит её приползти к нему на коленях, когда у неё не останется никого и ничего в этом мире.
В этот момент в дверь осторожно постучали. Секретарша, бледная как смерть, едва заглянула в кабинет:
— Александр Павлович… там ваша мать, Евгения Николаевна. Сказала, что это срочно.
Саша медленно обернулся. Его лицо, испачканное чернилами и кровью, исказилось в жуткой усмешке.
— Впусти. Кажется, пришло время прислушаться к её советам.