Эхо соснового берега

56

Глава 56. Билет в никуда
Алекс вышла из «Мерседеса» у входа в гостиницу «Украина». Тяжелая дверь машины захлопнулась с глухим звуком, отрезав её от запаха Саши и его удушающей заботы. Она не обернулась. Конверт с деньгами, тяжелый и позорный, обжигал пальцы через ткань кармана.
Саша проводил её взглядом, пока её тонкая фигура не скрылась за массивными дверями отеля. Он до боли сжал руль.
— Следи за ней, — бросил он Костину, который сидел впереди. — Но не приближайся. Пусть почувствует вкус свободы. Пусть поймет, что в этой Москве она — никто без моей фамилии.
Но Алекс не собиралась оставаться в «Украине». Она прошла вестибюль насквозь и вышла через служебный вход. В её голове пульсировала одна мысль: бежать. Не от долгов, не от правосудия, а от этой выжженной земли, где любовь оказалась товаром, а дружба — капканом.
Через сорок минут она была на Ленинградском вокзале. В девяностые вокзалы были похожи на чистилище: вокзальные воры, запах дешевого табака, беженцы и челноки с огромными клетчатыми сумками. Алекс, в своем дорогом пальто, выглядела здесь как инопланетянка.
— Один билет. Ближайший поезд, — выдохнула она в окошко кассы, не глядя на кассиршу.
— Куда, милочка? До Питера через час.
— До Питера, — безразлично согласилась Алекс.
Ей было всё равно. Она просто хотела, чтобы колеса стучали, унося её прочь от СИЗО-2, от мастерской Макса и от холодного взгляда Саши. Она чувствовала себя грязной. Макс поверил в её предательство, а она… она действительно предала их любовь, чтобы спасти его, но в итоге потеряла и его, и себя.
Сев в обшарпанный вагон, Алекс прижалась лбом к холодному стеклу. Поезд тронулся. Москва медленно поползла назад — серые промзоны, заснеженные пути, огни, которые больше не казались гостеприимными.
Тем временем Макс сидел в плацкартном вагоне поезда, идущего на восток. Его тело ныло после побоев и допросов, но сердце болело сильнее. Он вытащил из кармана засаленной куртки сложенный листок — тот самый, что подкинул ему Седой перед выходом.
«Твоя правда стоит дорого, художник. Посмотри на дату в паспорте — подписка о невыезде для неё была снята в тот же день, когда тебя перевели в карцер. Она знала всё. Приятного полета в Париж».
Макс скомкал бумагу и швырнул её под лавку. Он ненавидел Алекс. Ненавидел за то, что она оказалась такой же, как все «чистенькие» люди из особняков. Он не знал, что подписку снял Саша за час до его выхода, чтобы создать именно эту иллюзию.
Для Макса мир стал черно-белым. Для Алекс мир стал серым. А Саша в Москве медленно пил виски, глядя на пустующее место в своем кабинете, и ждал телефонного звонка.