Эхо соснового берега

60

Глава 60. Лабиринт
Саша помог ей сесть в машину с такой предупредительностью, будто она была сделана из тончайшего стекла. Но Алекс чувствовала: эта нежность опаснее любого удара. Как только дверь «Мерседеса» захлопнулась, Петербург с его холодными каналами и призрачной свободой остался снаружи. В салоне снова воцарился запах его власти — кожи, дорогого табака и триумфа.
— Денег я тебе дам, Алекс, — произнес он, глядя, как за окном мелькают огни ночного города. — Но не сейчас. Ты получишь их, когда мы приедем в Москву и когда врач скажет мне, что с тобой всё в порядке.
Алекс сжала кулаки под шалью. Её тошнило не только от беременности, но и от его вкрадчивого тона.
— Зачем тебе это, Саша? — мертвым голосом спросила она. — Ты ведь знаешь, что я тебя ненавижу. Что каждая минута рядом с тобой для меня — пытка. Ты купил ночь, ты разрушил мою жизнь. Что еще тебе нужно?
Саша не повернул головы. Он смотрел вперед, на дорогу, и его профиль казался высеченным из гранита.
— Мне нужна ты. Вся. Даже твоя ненависть лучше, чем твоё отсутствие. Ты думаешь, я не вижу, как ты на меня смотришь? Ты думаешь, я не чувствую, как ты дрожишь? Ничего. Со временем ты привыкнешь. А ненависть… она выгорает быстрее, чем ты думаешь. На её месте останется благодарность за то, что я не дал тебе упасть на самое дно.
Поезд «Красная стрела» уносил их обратно в Москву. В роскошном СВ-купе Саша сидел напротив, не сводя с неё глаз. Он не притронулся к ней, не пытался обнять, но его присутствие заполняло всё пространство. Алекс притворялась спящей, а внутри неё билась одна-единственная мысль: успеть.
Ей нужно было попасть в больницу раньше, чем он поймет правду. Ей нужно было избавиться от этого «напоминания» о самом страшном периоде её жизни. Если ребенок от Макса — она не сможет смотреть на него, не вспоминая тот плевок у ворот СИЗО. Если от Саши — она лучше умрет, чем станет матерью наследника Левиных.
Москва встретила их серым месивом под ногами и суетой вокзала. Саша не повез её в свою квартиру и не пустил в мастерскую.
— Тебе нужен покой, — распорядился он. — Поедешь в мой загородный дом в «Сосновом бору». Там чистый воздух, охрана и… мой личный врач. Он приедет к вечеру.
Алекс почувствовала, как земля уходит из-под ног. Загородный дом. Охрана. Это была не просто забота, это была тюрьма.
— Саша, ты обещал деньги! — почти выкрикнула она, когда они садились в машину. — Ты обещал, что я смогу сама…
— Ты получишь всё, что обещано, — перебил он её, и его глаза на мгновение вспыхнули недобрым огнем. — Но сначала — обследование. Ты слишком бледная. И этот твой жест… Ты постоянно прикрываешь живот, Алекс. Ты думаешь, я этого не заметил?
Сердце Алекс рухнуло. Он знал. Или был в шаге от того, чтобы узнать.
Пока машина Саши мчалась по Рублевскому шоссе, в центре Москвы, у офиса «Левин-Групп» в Замоскворечье, стоял человек. Его куртка была грязной, лицо осунулось, а в кармане он сжимал рукоять старого складного ножа.
Макс не уехал на Дальний Восток. Он сошел с поезда в Твери и на перекладных вернулся в город, который его уничтожил. Он больше не был художником. Он был тенью, движимой одним лишь желанием: посмотреть в глаза человеку, который украл у него всё. Он не знал о беременности Алекс. Он не знал, что она в машине рядом с Сашей. Он знал только одно: Левин должен заплатить.