Эхо соснового берега

66

Глава 66. Новый страж
Саша сдержал слово. Охрана была усилена, а на смену прежним парням пришли те, чьи лица напоминали чистые листы бумаги — без эмоций, без интереса, без тени узнавания. Среди них был Илья.
Ему было едва за двадцать. Молчаливый, широкоплечий, с коротким ежиком светлых волос, он казался частью архитектуры дома. Он не пытался заговорить с Алекс, когда сопровождал её во время редких прогулок по застекленному зимнему саду, который Саша пристроил к особняку, чтобы она могла «дышать» даже в морозы.
В тот день Саша стоял у окна своего кабинета на втором этаже, отодвинув тяжелую портьеру. Отсюда, сверху, зимний сад просматривался как на ладони сквозь стеклянный купол.
Алекс сидела на скамье среди тропических растений, которые выглядели здесь, в заснеженном Подмосковье, так же неестественно и плененно, как и она сама. В руках она держала томик стихов. В какой-то момент книга соскользнула с её колен и глухо упала на плитку.
Саша замер, впившись пальцами в подоконник.
Илья, стоявший у входа в сад, среагировал мгновенно. Он подошел, бесшумно ступая по плитке, и наклонился. Саша видел сверху только макушку охранника и бледное лицо Алекс. Илья подал книгу, и в этот момент время для Саши остановилось.
Они не просто обменялись предметом. Саша видел, как Илья задержал руку на обложке на секунду дольше необходимого. Он видел, как Алекс подняла голову, и её взгляд — тот самый взгляд, который она неделями прятала от него, Саши, — на мгновение зацепился за лицо парня.
Саша не слышал их слов, но он увидел движение её губ. Она что-то сказала. Короткое «спасибо» или просто выдох, но это было обращение к другому.
Илья кивнул — едва заметно, по-человечески, а не по-уставному — и отступил. Но дело было сделано.
Саша почувствовал, как в груди, прямо под ребрами, провернулась раскаленная игла. Его не пугала физическая измена — он знал, что Алекс слишком сломлена для этого. Его пугало другое: она увидела в этом мальчишке человека. В его собственном доме, под его личным присмотром, возникла зона, куда ему, Александру Сергеевичу Левину, входа не было.
Он резко задернул штору, погрузив кабинет в полумрак. В голове застучала кровь. Ревность, которую он до этого момента направлял на призрака Макса, внезапно обрела живую плоть и форму. Она была здесь, в его доме, в лице этого молчаливого стража.
— Костин! — крикнул он, не оборачиваясь к двери, зная, что тот услышит.
— Да, Александр Сергеевич? — Костин вырос в дверях через мгновение.
— Кто дежурит в саду?
— Илья Соколов. Проверенный парень, из десантников. Характеристика...
— Мне плевать на его характеристику, — прошипел Саша, медленно поворачиваясь. Его лицо было бледным, глаза горели недобрым, лихорадочным светом. — Узнай о нем всё. Семья, долги, где живет его мать. И с этого дня... поставь в зимнем саду дополнительные камеры. Я хочу видеть выражение их лиц в макросъемке. Слышишь? Каждое движение зрачков.
Саша понимал, что начинает сходить с ума. Но мысль о том, что Алекс может найти каплю тепла в ком-то другом, пока он сжигает себя в попытках заслужить её взгляд, была невыносимой. Паранойя начала свой медленный танец в его голове, превращая особняк в лабиринт, где за каждым углом ему мерещилось предательство.