Эхо соснового берега

67

Глава 67. Иллюзия контроля
Ужин был накрыт в столовой, где свет огромной хрустальной люстры казался слишком ярким, почти слепящим. Саша сидел во главе стола, идеально прямой, в свежей рубашке, но его выдавали руки — он постоянно поправлял запонки, словно они душили его.
Алекс почти не притрагивалась к еде. Звон серебряной вилки о фарфор в этой тишине звучал как набат.
— Как прошла прогулка в саду? — голос Саши был подчеркнуто светским, но в нем вибрировала опасная нота.
Алекс подняла глаза. Она видела, как под его кожей на челюсти перекатываются желваки.
— Как обычно. Там душно.
— Душно? — Саша криво усмехнулся и сделал глоток вина. — Я приказал усилить вентиляцию. А еще мне показалось, что персонал стал... неосторожным. Этот новый парень, Илья. Он не был слишком навязчив?
Алекс замерла с бокалом воды в руке. Вот оно. Он не просто видел — он препарировал этот момент в своей голове весь день.
— Он просто поднял книгу, Саша.
— Поднял книгу, — повторил Левин, и его голос сорвался на свистящий шепот. — И ты что-то сказала ему. Ты, которая молчит со мной неделями, нашла слова для охранника, которого видишь второй раз в жизни. О чем вы говорили, Алекс? О погоде? О том, как тебе здесь тесно?
— Я сказала «спасибо». Это называется вежливость. Тебе знакомо это слово?
Саша резко отодвинул тарелку. Скрежет ножа по тарелке заставил Алекс вздрогнуть.
— Вежливость — это когда соблюдают дистанцию. А когда слуга задерживает взгляд на хозяйке, а она отвечает ему почти нежной улыбкой — это не вежливость, Алекс. Это провокация.
— Ты безумен, — выдохнула она, чувствуя, как к горлу подкатывает знакомый ком тошноты. — Ты ревнуешь меня к человеку, который просто проявил каплю сочувствия. Ты смотришь на мир через прицел, Саша. Тебе везде мерещатся враги, потому что ты сам — враг всему живому.
Саша вскочил. Он обошел стол и встал за её спиной, положив руки ей на плечи. Его пальцы впились в ткань платья, холодные и властные.
— Я защищаю то, что принадлежит мне, — прошептал он ей на ухо. — Ты носишь моего наследника. Ты носишь мою фамилию, даже если она тебе не нравится. И я не позволю ни одному десантнику, ни одному нищему художнику, ни одной живой душе смотреть на тебя так, будто у них есть шанс.
Он наклонился ниже, его дыхание коснулось её шеи.
— Ты думаешь, я не вижу, как ты на него посмотрела? Ты искала в нем спасение. Но запомни: в этом доме спасения нет. Здесь есть только я. И если я увижу еще один такой взгляд — парень исчезнет. Ты ведь не хочешь, чтобы еще одна жизнь была разрушена из-за твоей... «вежливости»?
Алекс закрыла глаза. Она поняла, что совершила страшную ошибку. Её мимолетная человеческая реакция стала смертным приговором для Ильи. Саша не просто ревновал — он наслаждался этой властью, этим правом распоряжаться чужими судьбами ради своего спокойствия.
— Ешь, дорогая, — Саша вдруг сменил тон на ласковый, погладив её по волосам. — Тебе нужны силы. Завтра приедет новый врач, мы сделаем расширенное УЗИ. Я хочу увидеть, как он растет. Мой маленький Цезарь.
Он поцеловал её в макушку и вышел из столовой, оставив Алекс в окружении нетронутых деликатесов и ледяного страха. Она поняла: ловушка захлопнулась окончательно. Теперь любая её попытка остаться человеком будет стоить кому-то жизни.