Эхо соснового берега

68

Глава 68. Наблюдатель
Саша не уволил Илью. Более того, он отменил его дежурства в саду и перевел парня на самый ответственный пост — на второй этаж, прямо к дверям спальни Алекс.
Это была изощренная, садистская игра. Саша хотел видеть, как они будут существовать в метре друг от друга, зная, что за каждым их вздохом следит объектив камеры. Он хотел выдрессировать Алекс, заставить её понять, что любой, кто окажется рядом, — лишь еще один кирпич в стене её тюрьмы.
— Твой новый любимец теперь будет охранять твой сон, — бросил Саша утром, застегивая запонки. — Надеюсь, теперь тебе не будет «душно».
Алекс промолчала. Она вышла из комнаты и столкнулась с Ильей нос к носу. Парень стоял по стойке «смирно», глядя строго перед собой. Его лицо было неподвижным, как гипсовая маска, но она заметила, как на его шее пульсирует жилка. Он всё понял. Он понял, что его жизнь теперь зависит от того, насколько глубоко он спрячет свою человечность.
Алекс прошла мимо него в библиотеку, не повернув головы.
Весь день Саша провел в кабинете. Перед ним на стене светились мониторы. Один показывал коридор, другой — библиотеку, третий — гостиную. Он не работал. Он не отвечал на звонки партнеров. Он превратился в Наблюдателя.
Он видел, как Алекс сидит в кресле с книгой, не переворачивая страниц. Видел, как Илья стоит у двери, не шевелясь часами.
— Ну же... — шептал Саша, подаваясь вперед к экрану. — Посмотри на него. Подойди к нему. Попроси воды. Сделай хоть что-нибудь.
Ему жизненно необходимо было подтверждение своей паранойи. Если они заговорят — он их накажет. Если они будут молчать — значит, они скрывают тайную связь, возникшую в тот миг в зимнем саду. В его воспаленном мозгу не существовало варианта «ничего не происходит».
К вечеру напряжение в доме стало почти осязаемым. В библиотеке было темно, только лампа над креслом Алекс отбрасывала желтый круг. Она встала, чтобы вернуться в спальню. На пороге она на мгновение замешкалась.
Илья шагнул в сторону, освобождая проход. Его плечо оказалось в нескольких сантиметрах от её плеча. В окуляре камеры это выглядело как интимная близость. Саша в кабинете до хруста сжал подлокотники кресла.
Алекс подняла глаза. Она хотела что-то сказать — возможно, предупредить его, крикнуть, чтобы он бежал из этого проклятого дома. Но она увидела красный огонек камеры в углу потолка. Она увидела «глаз» Саши.
Она не произнесла ни слова. Она просто прошла мимо, едва коснувшись рукавом свитера его кителя.
Саша откинулся на спинку кресла, тяжело дыша. На экране Илья снова замер в тени.
— Ты боишься меня, Алекс, — прошептал Саша в пустую комнату. — Это хорошо. Страх — это единственное, что держит тебя рядом.
Он нажал на кнопку селектора.
— Костин. Соколову двойной паек и ночное дежурство. Пусть стоит там до рассвета. Я хочу, чтобы она видела его тень под дверью каждую минуту.
Саша чувствовал, как его рассудок медленно тонет в этой слежке. Он ревновал её не к Илье — он ревновал её к самой возможности быть свободной в своих мыслях. Он хотел владеть даже её снами, вытесняя оттуда всех, кроме себя.