Эхо соснового берега

70

Глава 70. Вспышка
Саша не видел бледности Алекс. Не видел, как она прижимает руки к животу, пытаясь защитить то, что было для него «наследником», а для неё — единственной нитью, связывающей с жизнью. Он видел только чужую ладонь на её лице.
— Тварь! Убери от неё руки! — его голос сорвался на звериный рык.
Первый удар пришелся Илье в челюсть. Охранник, обладавший реакцией бойца спецназа, мог бы уклониться или сломать Левину руку, но он остался на месте. Устав, присяга и понимание того, что любое движение против хозяина дома станет концом для них обоих, сковали его. Илья лишь плотнее прижал Алекс к себе, закрывая её своим телом от ярости Саши.
— Александр Сергеевич, ей плохо! Ей нужен врач! — выкрикнул Илья, когда второй удар обрушился ему на плечо.
Но Саша уже ничего не слышал. Вспышка аффекта выжгла в его мозгу все остатки логики. Он схватил Илью за ворот кителя, пытаясь отшвырнуть его от Алекс.
— Ты решил, что можешь касаться моего? Что ты здесь человек?! Ты вещь! — Саша наотмашь ударил Илью по лицу, из рассеченной губы парня брызнула кровь. — Я тебя уничтожу! Я сотру тебя в порошок вместе со всей твоей семьей!
Алекс, находившаяся на грани обморока, почувствовала, как её снова накрывает волна невыносимой боли. Она видела над собой искаженное ненавистью лицо Саши — человека, который утверждал, что любит её, но в этот момент был готов убить любого, кто проявил к ней каплю милосердия.
— Саша... — её голос был едва слышным стоном, но он утонул в его крике.
Саша замахнулся для нового удара, его глаза были налиты кровью. Он выглядел как безумный Цезарь, требующий крови за малейшее сомнение в его божественном праве. Илья, не выпуская Алекс, только опустил голову, принимая удары.
— Остановись! — вдруг вскрикнула Алекс, вкладывая в этот крик последние силы. — Остановись, ты убьешь ребенка! Слышишь? Ты убьешь его!
Звук этого слова — «ребенок» — подействовал на Сашу как ледяной душ. Его рука замерла в воздухе в нескольких сантиметрах от головы Ильи. Кулак дрожал.
Он медленно перевел взгляд вниз. Алекс лежала на полу, её лицо было серым, а по сорочке расплывалось пятно... нет, это была не кровь, это был холодный пот, но в полумраке ему показалось самое страшное. Она корчилась, не в силах больше скрывать страдание.
— Ребенок... — прошептал Саша. Его ярость мгновенно сменилась парализующим ужасом.
Он отпустил ворот Ильи, и тот осторожно уложил Алекс на ковер. Саша упал рядом на колени, отталкивая охранника в сторону.
— Алекс! Алекс, посмотри на меня! — его голос дрожал. — Липмана! Зовите Липмана! Быстро!
Он попытался взять её за руку, но она с силой оттолкнула его. Это движение, полное чистой, незамутненной ненависти, заставило его содрогнуться больше, чем если бы она его ударила.
— Не трогай меня, — прохрипела она. — Это ты... ты его убиваешь. Каждым своим криком. Каждым ударом. Уйди.
В коридоре уже слышался топот бегущей прислуги и окрики Костина. Илья встал, вытирая кровь с лица, и замер у стены, снова превращаясь в бессловесную тень, но его взгляд, встретившийся со взглядом Саши, больше не был покорным. В нем читалось спокойное презрение.
Саша сидел на полу, глядя на свои дрожащие руки. Он только что был готов убить человека за сочувствие, и теперь понимал: его собственное безумие — самая большая угроза для того будущего, которое он так отчаянно пытался построить.