Эхо тьмы

1. Тэрон

— Эй! Грязная полукровка! А ну отдавай единорога! — пронзительно выкрикнула маленькая эльфийка, не старше четырёх лет. Её золотистые косички подпрыгивали в такт возмущённым движениям, а тонкие бровки сошлись на переносице.

Тэрон, трёхлетний мальчик с блестящими чёрными волосами и глубокими зелёными глазами, спокойно играл с деревянным единорогом. Игрушка была его любимой — мама купила её всего неделю назад, и он ни на минуту не расставался с ней.

— Нет, это моя игрушка. Пусть твои родители покупают тебе собственную, — ответил Тэрон, крепче прижимая к себе единорога. Его зелёные глаза сверкнули решимостью.

— Да как ты смеешь, полукровка! Ты должен слушаться чистокровную эльфийку! — девочка пошла в наступление, её маленькие ручки потянулись к игрушке.

Началась борьба. Деревянный единорог оказался в центре противостояния двух маленьких сердец. Тэрон вцепился в него мёртвой хваткой. Он испугался, его глаза увлажнились, но отступать он не собирался.

С треском рог единорога отломился, оставшись в руках у девочки. Она торжествующе улыбнулась, продемонстрировав трофей, и с силой швырнула обломок прямо в лицо Тэрона.

Мальчик почувствовал, как обида обжигает его изнутри. Слезы покатились по щекам, но тут же переросли в гнев. Не думая о последствиях, он схватил оставшуюся часть игрушки и бросил её в ответ. Деревянная фигурка угодила прямо в нос противницы.

Девочка, захлёбываясь слезами, схватилась за лицо. К детям тут же бросились взрослые.

Мама Тэрона, некогда статная эльфийка с изысканными чертами лица, теперь выглядела измождённой. Синеватые круги под её зелёными глазами говорили о бессонных ночах и постоянной усталости. Её некогда нежные руки теперь были огрубевшими, с обветренной кожей. Она схватила сына, её пальцы дрожали от напряжения.

Родители девочки уже склонились над плачущим ребёнком, засыпая его вопросами и осматривая повреждения.

— Что случилось, Тэрон? — спросила мать, и в её голосе проскользнула резкость, которую она не смогла скрыть.

— Мам, она сломала единорога! Я не виноват, она первая начала! — начал оправдываться мальчик, его голос дрожал от обиды. Чёрные локоны упали на его заплаканное лицо.

— Ваш сын просто какой-то бешеный! — воскликнула мать девочки, её голос звенел от негодования. — Она же просто хотела поиграть! Вашего отпрыска нужно изолировать от общества!

— Да, простите, — склонила голову мама Тэрона, её плечи поникли под тяжестью упрёков. — Я обязательно проведу воспитательную беседу.

— И не только беседу! Его нужно выпороть за такое поведение! — настаивала разъярённая эльфийка.

— Мам! Она первая начала, я не виноват! — выкрикнул мальчик, чувствуя, как слёзы обиды на несправедливые обвинения катятся по щекам.

— Помолчи, — прошипела мать, её голос дрожал от сдерживаемого гнева. Она знала, что не должна так говорить с сыном, но боль от прошлого, от того, что он был зачат против её воли, иногда прорывалась наружу.

В её сердце бушевала буря противоречивых чувств. Она любила Тэрона всем сердцем, но иногда ненависть к его отцу, к тому дню, когда всё изменилось, накатывала волной, заставляя её быть резкой и холодной. Мальчик ничего не знал о своём происхождении, и она молилась, чтобы он никогда не узнал правду.

Мать крепко держала сына, её пальцы впивались в его плечи, а в глазах читалась внутренняя борьба. Она должна была защитить его, но при этом научить справляться с гневом и обидой.

Когда суматоха немного улеглась, Тарья с Тэроном наконец смогли уйти подальше от места конфликта. Женщина крепко держала сына за руку, ведя его по извилистым улочкам эльфийского квартала. Мальчик всё ещё всхлипывал, вытирая слёзы рукавом рубашки.

Они свернули в тихий переулок, где почти не было прохожих. Тарья остановилась, опустилась на корточки, чтобы оказаться на уровне глаз сына. Её сердце разрывалось от боли, глядя на его заплаканное лицо.

— Тэрон, — начала она мягко, но в её голосе звучала твёрдость, — нам нужно поговорить. То, что произошло сегодня… так нельзя себя вести.

Мальчик поднял на неё свои зелёные глаза, в которых всё ещё стояли слёзы.

— Но она первая начала, мам! Она сломала моего единорога! — его голос дрожал от обиды.

Тарья вздохнула, проведя рукой по его чёрным волосам.

— Я понимаю, сынок. Но ты должен держать свои эмоции под контролем. Твой отец… он был благородным воином. Он никогда не обижал девочек, всегда оставался сильным и мужественным. Он не позволял своим эмоциям управлять им.

Тэрон внимательно слушал, впитывая каждое слово. Он обожал истории об отце, которого никогда не видел.

— Правда? — спросил он, немного успокоившись. — А какой он был?

Тарья на мгновение закрыла глаза, борясь с нахлынувшими воспоминаниями. Она не могла рассказать ему правду. Не сейчас.

— Он был самым храбрым воином, которого я знала. Сильным, справедливым…

В её памяти вспыхнули ужасные картины того дня, когда всё изменилось. День, когда их род был истреблён, когда её жизнь превратилась в кошмар. Теперь Они жили и прятались в маленьком городке на окраине империи эльфов, скрывая свое истинное имя. Но слухи распространялись быстрее лесного пожара.

Мать-одиночка, воспитывающая полукровку… Тарья не раз ловила на себе презрительные взгляды сородичей. Это ранило её до глубины души.

Когда Тэрон родился, весь городок узнал правду. Повитуха, принимавшая роды, не смогла сохранить тайну. Черты лица мальчика выдавали его происхождение. Его чёрные волосы, его необузданный характер — всё напоминало о том дне.

К счастью, со временем его глаза изменились, став такими же зелёными, как у матери. Но характер… характер иногда проявлял отцовские черты — необузданный, вспыльчивый, почти жестокий.

— Мам? — голос Тэрона вырвал её из воспоминаний. — Ты в порядке?

Тарья улыбнулась, стараясь скрыть свои истинные чувства.

— Да, сынок. Просто… просто помни, что ты должен быть сильнее. Ты — наследник великого рода, и ты должен вести себя достойно.