Эхо угасших богов. Песнь леса

Пролог. Уже не важно

Наверное, сейчас — самый подходящий момент подвести итоги.

Уже нет смысла в бесконечном цикле обвинений себя во всех смертных грехах и тому подобном.
Пиво уже выпито — исход предрешён.
Всему миру конец, и я надеюсь, что мои собутыльники умрут от этого пива раньше, чем поймут это.
И надеюсь, что я сама опьянею прежде, чем осознаю всё это.

Это моя вина. Целиком.

Грета не знает, какой способностью обладал её кулон — тот, который я сломала.
Да и не важно уже.

Когда-то люди из этой маленькой деревушки воевали с эльфами.
Из-за войны появился зелёный туман, превращавший всё живое в деревья.
А потом…

Потом появилась маленькая эльфийка. Почему-то рядом с ней туман исчезал.
Жители оставили её у себя и вырастили.
Со временем война утихла, а Грета так и осталась здесь.
И всё было хорошо… пока не пришли мы. Пока не пришла я.

А как я вообще здесь оказалась?

Если вспоминать, я раньше жила в лесу. Как оказалась там — не помню.
А имеет ли значение?
До того как уйти, я много общалась с одной девочкой. Мы гуляли, смеялись, всё было хорошо.
Потом был разговор — она отказала мне.
Больно было так, что каждый дом, каждая улица напоминали о ней.
Я просто взяла топор и ушла в лес. Глупо, да?

Пять лет жила одна. В лесу было тихо, спокойно — и скучно.
Решила стать авантюристом. Пришла в незнакомый город и увидела объявление:

“Деревья нападают на жителей! Помогите!”

Я тогда подумала: деревья? нападают? серьёзно?
Взяла задание, познакомилась с такими же придурками, которым хотелось увидеть деревья на ножках.

О, кстати. Это же они сейчас со мной пьют?
Да, точно. Мы вместе разводили здесь костёр.

Дварф — изобретатель и пивовар. Когда я поняла, что миру конец, именно его попросила сварить нам “слишком шикарное пиво, чтобы остаться в живых”.
Я ему ничего не объясняла, но, судя по грустной улыбке, он всё понял.
Рядом с ним разговаривают полурослик-плут и орк-варвар. Недалеко сидит тифлинг.
И Грета — рядом со мной.

Хочу запомнить их. Не думаю, что получится.
Какой тёплый костёр…

О чём это я?
А, точно.

Мы собрались и пошли к той самой деревушке. Не без приключений, конечно, но не думаю, что сейчас это важно.
Там мы познакомились с этой очаровательной эльфийкой — Гретой.
Она рассказала, что деревья ожили и нападают.
Потом ушла с ранеными, а я, как обычно, пошла в таверну выпить.

Позже она пришла ко мне. С ней было удивительно спокойно.
Её глаза… такие же синие, как у той девочки.
Сигнал тревоги- деревья напали. Я допила бокал и побежала вместе с ней.

Когда мы прибежали, остальные уже были там.
К нам на помощь пришли лесорубы.
Все стояли и смотрели на этих древесных чудищ, никто не двигался.

Я не поняла, почему все бездействуют,
выхватила топор и с разбегу ударила по первому врагу.
Послышался хруст костей, и цель упала.

Похоже, я тогда перебрала.
Битвы я почти не помню — только хруст костей запомнился.

Когда всё кончилось, орк решил, что теперь надо убить всех подряд.
Я спросила: “Какого хрена?” — он только посмотрел на меня странно.
Грета увидела, что он делает, и напала.
Он бы её убил, если бы я не остановила.

Как?
Она потом говорила, что можно было по-другому.

Ах да.
Я тогда вспомнила, что умею шибари — мы с той девочкой раньше... ну, не важно.
В стрессовой ситуации я сделала то, что помнила.
Я связала Грету, а кулон случайно сломала.
Он был важен. Очень.

После боя на нас с вилами пошли жители деревни. Мы убежали, прихватив Грету.
Ночевали в лесу. Было страшно, но хотелось спать.

Наутро дварфа не оказалось.
Позже он вернулся из деревни — рассказал, что опустился зелёный туман,
жители сошли с ума, многие умерли.

Мы решили вернуться — вдруг кому-то нужна помощь.
Но когда пришли, поняли: помощи никому не нужно.
Жители стали частью деревьев.
С некоторыми пришлось драться.

Мы с Гретой пошли к дому старосты.
Была она уже мертва, срослась с рабочим столом корнями.
Из дневника узнали про войну с эльфами, про Грету и кулон:
если Грета исчезнет, туман расползётся по миру.
И тогда будет конец.

И вот он — конец.

Это всё я.
Уже не важно. Я очень устала.

Я пошла к пивовару и попросила напоить нас “смертельным пивом” — слишком хорошим, чтобы пережить пьянку.
Всё уже выпито, голоса стихают.

Я не хотела устроить конец света.
Хотела просто спокойной жизни — в окружении близких людей.

Но это уже не важно.
Мой конец близко.
Все уже спят.

У меня тоже глаза слипаются.
Надеюсь, умирать не больно.