Эхо Вальдрии

Глава 1

Я стояла на пороге зала, и душа моя будто забыла, как дышать.

Замок был титаническим, вырезанным из тьмы и света одновременно — высокие своды, каменные колонны, будто выросшие из скал, и резной трон на возвышении. Всё пространство дышало вечностью, и в то же время было пустым, аскетичным, как храм. Лишь одна душа освещала этот зал — его душа.

Он сидел на троне, спиной ко мне, словно знал, что я приду, но не нуждался в подтверждении. И когда он обернулся… я больше не принадлежала себе.

Его кожа — цвета самой ночи — казалась гладкой и бесконечной, усыпанной мерцающими золотыми пылинками, как если бы звёзды спустились отдохнуть на его плечах. Волосы, густые, тёмные, заплетённые в длинную тяжёлую косу до пояса, отливали синим светом. Несколько прядей выбивались вперёд, касаясь его щёк — живые, будто движимые ветром.

Он посмотрел прямо в меня. Его глаза — миндалевидные, сверкающие, золотые — были как две полных луны. Я не просто видела их — они проникали в меня, к самому источнику моей магии. Я ощутила, как она дрожит, как оживает и… тянется. Не ко мне — к нему. Как будто он всегда владел ею, а я лишь временно пользовалась тем, что принадлежит ему по праву.

Во лбу у него сиял полумесяц. Живой, дышащий, как печать, вложенная самой ночью. И оттуда струилось мягкое сияние — лунный свет, окутывающий зал и отражающийся в мраморных плитах под ногами. По его плечам и спине стекали тонкие струйки золота — магия, текущая, будто кровь. Я впервые поняла: это не он был соткан из магии, магия рождалась из него.

Его лицо — будто высеченное из древнего света. Симметричное, совершенное, но не холодное. Прямой нос, чёткие скулы, полные губы, и острые уши с тонкими золотыми кольцами — как у существ из старинных преданий.

Он не шевелился. Но стоило ему заговорить — и весь зал откликнулся эхом.

— Элира, пора.

Голос его был как ручей в горах — властный, холодный, переливающийся. Он звучал не громко, но во мне всё зазвенело от этого звука.

Я не знала, что именно он имел в виду. Но не могла не слушать. Не могла ослушаться. Потому что внутри меня было чувство, будто вся моя жизнь до этого — лишь подготовка к этим словам.

Я не успела спросить, что должна сделать. Всё вокруг стало рассыпаться в пыль света, и я…

…проснулась.

Судорожный вдох, влажная кожа, магия дрожит в груди. Я лежала, уставившись в потолок, и всё ещё слышала его голос. Он не исчез, не растворился, как исчезают сны. Он остался во мне.

Солнечные лучи только начинали пробиваться сквозь бледное утреннее небо. Рассвет. В комнате стоял лёгкий аромат сушёных трав, впитавшийся в стены и ткань занавесей. Я быстро скользнула взглядом по привычным очертаниям мебели — всё было на своих местах. Я дома. Но осадок сна не отпускал. Слишком явственным было его послевкусие. Кто тот человек? Почему я не узнала ни его, ни замок, в котором мы были? И что значило это «пора»? Пора для чего?..

Я резко встряхнула головой, словно отгоняя паутину мыслей. Сейчас было важнее другое — успеть в лес до начала уроков и собрать ренварисы с листоцветами.

Наспех одевшись — простое платье, удобные туфли, поверх тёплая мантия, — я взяла сумку для книг, решив сложить в неё травы, и вышла на улицу.

Утренняя прохлада обволакивала, туман ещё держал землю в своих влажных объятиях. По тропинке в сторону Поляны Звёздных цветов я шла почти наощупь, вдыхая терпкий аромат хвои и влажной земли. Мысли же невольно возвращались к сегодняшнему дню — ведь он особенный.

Сегодня мне исполняется семнадцать лет. Странное чувство — стоять на пороге взрослой жизни и не знать, что ждёт за этой чертой.

Быть магом — значит не только владеть даром, но и нести груз. В Вальдрии за каждым, кто связан с магией, следит Совет: пристально, неусыпно, днём и ночью. Этот контроль почти физически ощутим — словно воздух вокруг чуть тяжелее, чем должен быть, словно за твоей спиной всегда стоит чья-то тень.

Все в Вальдрии знают, что Совет спас наши земли от войны и гибели тысяч магов. Эту историю рассказывают детям с малых лет, и каждый житель помнит её строки:

Говорят, в те времена мир был другим. Магия текла свободно, как реки весной, — и люди пили её жадно, не думая о цене. Одни убивали за силу — и он улыбался. Другие приносили в жертву детей — и он вознаграждал их ещё большей мощью. Его замок, Нориаль, возвышался над землёй, словно клык чудовища, и стены его впитывали крики. Там, в мраморных залах, застланных тенями, он правил — не как король, а как повелитель боли.

Но однажды восстал король Тарвен Эрендал. Собрал он четверых магов — не тех, что ищут крови, а тех, что умеют исцелять, хранить и возрождать. Арцэон — Пламя справедливости, что сжигает ложь. Мелгора — Земля покоя, что держит корни мира. Лиреан — Вода очищения, смывающая тьму. Кайрон — Воздух рассвета, приносящий новый день.

Четверо пришли к Нориалю не за местью — за спасением. И в Битве Четырёх стены замка треснули от их силы. Принц Тьмы пал. Его сущность расщепили, заперли в печатях, а ключи бросили в разные стихии, чтобы никто и никогда не смог вернуть его.

С тех пор магия даётся лишь тем, кто живёт в согласии с ветром, водой, землёй и пламенем. Таков закон. Так велит Совет. И каждый маг помнит: именно они — стражи, что стоят между нами и возвращением Тьмы.

Для большинства эта история — легенда, случившаяся задолго до моего рождения. Но меня всегда мучил один вопрос: кто он был на самом деле, этот Принц Тьмы? И зачем ему была нужна людская боль?..

Погрузившись в эти мысли, я и не заметила, как вышла на поляну. Она встретила меня взрывом красок и ароматов.

— Ренварисы… — выдохнула я, присев рядом с россыпью цветков. — Какие же они красивые.

При свете луны их лепестки светятся мягким серебром, но эта красота обманчива. Я знала: они ядовиты, и не верное использование может стоить жизни.

Я подняла голову — и вдруг почувствовала. Кто-то смотрит. Наблюдает. Я резко обернулась, но увидела лишь покачивающиеся стебли и густой туман, что лениво стелился по траве. Это ощущение не отпускало, заставляя меня снова и снова вертеть головой в поисках невидимого наблюдателя.