Эхо забытых звезд[редактируется]

ПРОЛОГ

В начале было не слово. В начале был гул фотонных двигателей.

Историки Корпорации позже назовут это время «Эрой Излишеств», но для тех, кто жил тогда, это был Золотой век. Человечество не просто вышло в космос — оно ворвалось в него, как взломавший клетку зверь. Мы не обживали планеты, мы их перекраивали. Терраформирующие установки «Атлас» превращали ядовитые атмосферы в пригодный для дыхания воздух за считанные десятилетия. Мы строили кольца вокруг газовых гигантов, превращая их в гигантские заправочные станции.

Тогда казалось, что энтропия — это лишь математическая абстракция, не имеющая отношения к реальности. Квантовые врата связывали Землю с окраинами рукава Ориона. Сообщение от Марса до Плутона доходило быстрее, чем письмо из одного района древнего Лондона в другой. Человек перестал быть биологическим видом, привязанным к почве; он стал звездным кочевником.

Технологии достигли того уровня, когда грань между магией и наукой стерлась. Мы научились извлекать энергию из вакуума, мы создали Искры — первые прототипы Искусственного Интеллекта, способные просчитывать вероятности будущего. Но именно в этом триумфе крылось зерно гибели.

Первый признак конца не был взрывом. Это было затухание.

В 2482 году по стандартному летоисчислению реакторы на «Нулевой точке» — основе всей нашей энергетики — начали выдавать аномальные показатели. Энергия, которую мы считали бесконечной, начала «густеть». Физики называли это «эффектом вязкого вакуума». Пространство-время словно сопротивлялось нашему присутствию. Квантовые врата, позволявшие мгновенно перемещаться между системами, начали схлопываться.

Сначала это коснулось дальних рубежей. Сектор «Северная Корона» замолчал первым. Тридцать колоний, миллионы людей, цветущие сады на ледяных лунах — всё это исчезло из инфополя за одну ночь. Когда спасательные экспедиции, летевшие на досветовых скоростях, достигли сектора спустя десятилетия, они нашли лишь кладбища. Без подпитки энергией с Земли системы жизнеобеспечения отказали. Люди замерзли в своих высокотехнологичных колыбелях, глядя на экраны, которые больше не показывали новостей из метрополии.

Это было начало «Великого Остывания».

Человечество осознало свою уязвимость слишком поздно. Мы построили цивилизацию, которая была слишком сложной, чтобы выжить в условиях дефицита. Мы были как гигантский организм, чьи конечности начали отмирать из-за плохого кровообращения.

Связь стала роскошью. Квантовые ретрансляторы требовали редких изотопов, запасы которых на Земле подошли к концу, а добыча в колониях стала невозможной из-за разрушения логистики. Каждая звездная система превратилась в крепость в осаде. Соседи, которые еще вчера обменивались культурными кодами и технологиями, стали врагами в борьбе за последний работающий реактор.

Начались «Войны Осколков». Это были самые грязные войны в истории. Мы не сражались за идеологии. Мы сражались за запчасти. За фильтры для воды. За коды доступа к орбитальным складам. В эти годы человечество потеряло больше знаний, чем накопило за предыдущие пятьсот лет. Библиотеки данных стирались, чтобы освободить место для программ наведения ракет.

Именно тогда небо начало пустеть. Не потому, что гасли звезды, а потому, что гасли огни наших городов на других планетах. Глядя в телескоп, астрономы Земли видели, как одна за другой гаснут огни колоний. Это было похоже на то, как в огромном доме кто-то невидимый обходит комнаты и выключает свет.

Когда хаос достигапогея, когда голод на Земле начал выкашивать миллиарды, а орбитальные станции начали падать в океаны, появилась Сила.

Изначально это был консорциум крупнейших логистических и энергетических компаний — «Объединенные Ресурсы». У них были последние работающие флоты, последние запасы антиматерии и, что самое важное, контроль над остатками инфосети.

Они не просили власти. Они ее взяли, потому что никто другой не мог предложить ничего, кроме смерти. Их лозунг был прост и страшен: «Выживание — это дисциплина».

В течение десяти лет «Объединенные Ресурсы» трансформировались в то, что мы теперь называем просто Корпорацией. Они ввели «Чрезвычайный Кодекс». Частная собственность была отменена. Свобода перемещения — ограничена. Но самое главное — была введена «Информационная Гигиена».

Корпорация поняла: чтобы управлять остатками человечества, нужно контролировать его надежду и его страх. Знание о том, что Вселенная умирает, что ресурсы не восстановятся, что мы — лишь искры в гаснущем костре, было признано «деструктивным».

— Правда — это яд, если у тебя нет противоядия, — сказал первый Верховный Директор Корпорации на своей инаугурации.

Так была создана Инквизиция Департамента Информационной Безопасности. Их задачей стало не просто цензурирование новостей, а переписывание истории. Прошлое было объявлено «Эрой Хаоса», а Корпорация — единственным мостом в будущее. Любые попытки искать сигналы извне, любые мечты о возвращении к звездам без санкции Директората карались как государственная измена.

К моменту рождения Элиаса Торна мир окончательно застыл.

Человечество превратилось в обслуживающий персонал для машин, которые оно само когда-то создало, но принципы работы которых уже начало забывать. Мы стали цивилизацией антикваров. Мы чинили старое, потому что не могли создать новое.

Религия сменилась Технократическим Культом. Мы молились на стабильность напряжения в сети. Мы приносили жертвы в виде личных свобод ради того, чтобы завтра утром в куполе колонии снова взошло искусственное солнце.