Эхо звёздной тишины.

Схватка в НПО.

Закончив выступление Тюлин огляделся и сойдя с кафедры сел. Ещё во время доклада он чувствовал как в НПО "Молния" накаляются невидимые страсти. Рядовые инженеры спокойно слушали его, Фельснер сидевший сбоку от кафедры тонко улыбался, но Мишин слушал его с застывшим лицом мрачнея на глазах. Камнем преткновения стали "куклы", - контейнеры с балластом, которые Тюлин предложил сбросить на поверхность планеты для проверки парашютных систем. 

- Таким образом космонавты не только протестируют погодные условия Марса, но и будут иметь второй шанс, ведь первый блин всегда комом! - улыбнулся он пытаясь разрядить обстановку и глядя на аудиторию подумал как же он устал. 

Устал от этих бесконечных препятствий, когда кроме проекта "Красное Солнце", приходилось что - то доказывать Главному Конструктору ОКБ - 1. Иногда он завидовал Ильюшину и думал о том что рисковать жизнью в космосе всё - таки проще чем каждый день биться здесь. Да если бы ни возраст, он бы и сам улетел туда, - на далёкий Марс, от этих фанфаронов и бюрократов. 

Так думал он глядя на Мишина. Поднявшись на кафедру тот не спеша налил себе воды из стоявшего графина. Осушив стакан он посмотрел на аудиторию и сказал: 

- Внутри этого секретного проекта действует жёсткая субординация. Каждый из нас занимается своим делом и только генерал - майор Тюлин позволяет себе такую роскошь, - давать советы инженерам и конструкторам! Заботясь о космонавтах он забывает о том что межпланетный полёт зависит не только от комфорта его команды, но и от объёма груза и количества топлива! Да товарищи и это не шутка... - оглядев аудиторию он покосился на Тюлина. - На счету каждый килограмм! Грузовой отсек Космической станции не резиновый и предназначен для полезной нагрузки. Все вы знаете какие баснословные суммы будут потрачены на то чтобы вывести её на орбиту! 

Он говорил что - то ещё, но Тюлин его не слушал. Он вспомнил как после провала Лунной программы позвонил Мишину в Евпаторию и нагрубив обозвал его му..ком. Сорвавшись он высказал ему всё нарушив субординацию, а потом бросил трубку. Оскорблённый Мишин пожаловался Устинову и в тот же день Маршал Советского Союза вызвал его на ковёр. 

Он был зол и не предложив Тюлину сесть отчитал его стоя. Под конец этой выволочки Устинов сказал: 

- Риск оправдан только тогда, когда он необходим, когда без него не достичь нужного результата, но потеря выдержки и хамство человека в погонах не имеют оправданий! - сделав паузу он посмотрел в глаза Тюлину. - Вы меня поняли, генерал - майор? 

- Да, товарищ Маршал Советского Союза! Разрешите идти? 

- Идите! 

Отдав честь он развернулся и вышел. Уже за дверью он вздохнул с облегчением, от того что Устинов не заставил его приносить Мишину извинений. Это было тогда и вот сейчас Главный Конструктор опять публично вымещает ему старую обиду. 

Отогнав воспоминания Тюлин взглянул на кафедру. Его враг театрально заканчивал речь: 

- Таким образом нам остаётся одно, - максимально ускорить сроки старта и подготовки, отклонив без голосования рационализаторские предложения товарища Тюлина. 

- Почему же без голосования? - раздался голос из зала. 

Все обернулись. 

- Гнев Евгеньич! 

Зал оживился и обернувшись вслед за остальными Тюлин увидел человека, чьё странное прозвище услышал сейчас. Возле двери стоял Генеральный директор и Главный конструктор НПО "Молния" Глеб Евгеньевич Лозино - Лозинский. 

Сунув руки в карманы брюк простого чёрного костюма он смотрел на Мишина и улыбался холодной, зловещей ухмылкой. В его худом лице с жёсткими складками было что - то волчье. Под этим взглядом Мишин заметно сник, проглотив вопиющий факт что его только что перебили. Вынув руки из карманов и всё с той же хищной ухмылкой Лозино - Лозинский направился к нему. 

В наступившей тишине был слышен тихий скрип паркета под его ногами. При его приближении Мишин попятился и всё также молча уступил ему кафедру, поднявшись на которую тот холодно ему кивнул. 

Тюлин не был с ним знаком и лишь слышал о том что у этого гениального человека был взрывной характер. В общении с коллегами он мог позволить себе то, на что не осмеливались другие, - взорваться и не стесняясь в выражениях высказать людям всё, прекрасно осознавая свой невидимый ореол гениальной неприкосновенности. Ему прощали, признавая что он такой один. И в высших горнилах власти и в НПО "Молния" и в ОКБ - 1 понимали что одно дело руководить проектом и совсем другое, - создать его. Перед притихшей аудиторией стоял создатель легендарных проектов "Спираль" и "Буран". 

- Вот оно значит как... - спокойно произнёс он. - Сроки ускоряем, подготовку упрощаем и всё для того чтобы топливо сэкономить... Действительно тут и голосовать не нужно, раз Главный Конструктор приказал. Молодец... Опять быстротой партию порадовать хочет! 

Лёгкий смешок прокатился по залу, а Мишин побагровел. 

- Я попросил бы... - начал он, но Лозино - Лозинский небрежно отмахнулся. 

- Некого просить! Или Вы забыли что официально этого проекта не существует и никто в нём не числится, да и Орбитального планера тоже нет, - вот какая забавная штука получается! - с волчьей ухмылкой он оглядел молчаливый зал. - Но эта секретность не даёт Вам право на халатное отношение. Мне плевать сколько времени уйдёт на подготовку и какие средства придётся ещё выделять, - под этот проект нам дадут что угодно и не потому что в него включён мой "Буран", а для того чтоб русско - американская команда не повторила провальный "успех" Вашей Лунной программы! - повернувшись он посмотрел на Мишина в упор. - Вы слышали что сказал этот генерал - майор? - Лозино - Лозинский кивнул на Тюлина. - Я лично позабочусь о том чтобы его предложения включили в этот проект и если Вы будете их тормозить жалобами Устинову или высшему руководству, я доложу об этом Генеральному секретарю и разбираться с Вами будет Леонид Ильич Брежнев! 

Было видно что Мишин струсил. Он сидел опустив глаза, сжав колени и руки, а бледное лицо дрожало от страха и гнева. Глядя на него Тюлин переживал Звёздный час и не мог поверить такому счастью. Вместо провала он получил поддержку, да ещё какую!