Эйаггон и мелкий кролик

Глава 1. Знак на запястье

Принц Эйрагон, наследник Драконьего престола и будущий повелитель семи провинций, просыпался всегда одинаково. Шёлковые простыни, сбитые в ногах. Запах мускуса и вина. Чужая женщина в постели, чьё имя он не всегда удосуживался запомнить.

Этим утром к привычному набору добавилось жжение. Лёгкое, неумолимое, прямо на левом запястье.

Он поморщился и поднял руку к глазам. Красные, с вертикальным драконьим зрачком, они сузились, впуская утренний свет. Рядом шевельнулась рыжеволосая танцовщица Лавиния — он всё-таки вспомнил имя, — но сейчас она не имела значения.

На внутренней стороне запястья, там, где смуглая, золотисто-оливковая кожа была чуть светлее, горел знак. Золотые и алые нити, свитые в подобие чешуи, мягко пульсировали в такт биению сердца. В центре, как крохотная жемчужина, застыла капля света. Живая. Тёплая.

— Драконья метка, — прошептал он. Губы, тонкие и резко очерченные, дрогнули.

Он знал легенды. Знал, что этот знак — дар богов и проклятие одновременно. Узы, связывающие навечно. Печать, указывающая на единственную женщину во всём мире, способную родить наследника и удвоить его магическую силу. Истинная. Его истинная.

В груди глухо, одобрительно зарокотал дракон. Древний зверь, спавший внутри, пробудился и требовательно потянулся к метке. Эйрагон чувствовал его всем телом — жар в груди, вибрацию в костях.

«Наконец-то. Иди. Найди её. Защити.»

— Заткнись, — процедил принц.

Он рывком сел, спустив босые ноги на холодный мраморный пол. Лавиния что-то сонно залепетала, потянулась к нему. Он отстранил её, не глядя, и вгляделся в знак. Тот мягко, но настойчиво тянул кожу в сторону, будто магнитная стрелка.

Эйрагон усмехнулся и встал.

Высокий, широкоплечий, с резкими, словно выточенными из тёмного дерева чертами лица, он был красив той опасной красотой, что заставляла придворных дам задерживать дыхание, а мужчин — опускать взгляд. Смуглая кожа туго обтягивала острые скулы и сильные руки, выдавая в нём южную кровь — наследие драконьих предков из пустынных земель. Чёрные волосы падали на лоб небрежной волной, смоляной и густой. На левом веке темнела маленькая родинка — единственная неправильность, которую он сам почти не замечал, но которая необъяснимо притягивала взгляд всякого, кто осмеливался смотреть ему в лицо дольше секунды. Обычно он носил высокомерие, как корону — легко и привычно. И сейчас, разглядывая знак, чувствовал себя победителем.

Он представил её мгновенно. Статная драконица с волосами цвета расплавленного золота и гордым разворотом плеч. Или, на худой конец, человеческая аристократка с ледяным взглядом и умом, способным просчитывать придворные интриги на десять шагов вперёд. Сильная. Опасная. Достойная.

— Пойдём, — бросил он метке и начал одеваться.

Дракон внутри не унимался. Он тёрся о стенки сознания, как огромный нетерпеливый кот, и тянул наружу. Эйрагон привычным усилием подавил его волю — он не позволял зверю брать верх. Драконья сила была оружием, а оружие должно подчиняться.

Чёрный камзол лёг на плечи, как вторая кожа, подчеркнув ширину груди. Золотая вышивка на вороте — герб правящей династии: дракон, кусающий собственный хвост. Он не стал завтракать. Не взглянул на Лавинию, которая наконец поняла, что её присутствие нежелательно, и натянула одеяло до подбородка.

Знак тянул его прочь из дворца — через анфилады залов с золочёной лепниной, через сад, где розы цвели вопреки сезону благодаря королевской магии, через высокие кованые ворота. Дальше — в город. Эйрагон шёл размашистым шагом, не глядя по сторонам, и стража расступалась перед ним, как вода перед носом корабля.

Верхний город, где особняки знати сверкали белым мрамором и витражами, сменился Нижним. Здесь улицы сужались, мостовые становились неровными, а воздух тяжелел от запахов: жареное мясо, рыба, специи, дым кузниц. Он брезгливо обходил лужи, придерживая плащ. Простолюдины шарахались в стороны, кланялись, кто-то вжимался в стены. Он их не замечал. Метка пульсировала всё сильнее, и дракон внутри натягивал невидимый поводок, заставляя ускорять шаг.

Она привела его в квартал лекарей.

Здесь запахи изменились. Горький шалфей, сушёный корень, камфора, спиртовые настойки. Вывески на покосившихся домах обещали исцеление от всех болезней — от подагры до разбитого сердца. Эйрагон поморщился. Лекари. Эльфийские лекари, судя по именам на вывесках. Самая низшая каста — необходимая, но презираемая. Они лечат, смешивают зелья, кланяются драконам. Что его истинная может делать здесь?

Знак задрожал особенно сильно у невзрачного дома с вывеской «Семья эльфийских целителей». Краска на вывеске облупилась, резные ставни покосились, но над дверью висели свежие пучки сушёной полыни — значит, дело ещё велось.

Он толкнул дверь без стука. Внутри звякнул жестяной колокольчик.

В нос ударил густой запах мяты и медицинского спирта. Комната была тесной, заставленной деревянными стеллажами с банками, связками трав и пузырьками из тёмного стекла. У дальнего стола, заставленного мензурками, стоял пожилой эльф и что-то растирал в ступке. Он вздрогнул от звука колокольчика, поднял голову — и побледнел так, что его заострённые уши, казалось, стали ещё белее лица.

— Ваше Высочество... — Эльф выронил пестик и согнулся в глубоком, почтительном поклоне. — Какая честь... Мы не ждали...

— Где женщины этого дома? — оборвал Эйрагон, не давая ему закончить. Голос прозвучал громко, раскатисто, заполнив всё тесное помещение. — Живо.

Эльф побледнел ещё сильнее. Его руки, унизанные старческими венами, мелко задрожали.

— Ваше Высочество, моя жена и сын на рынке, они травы закупают... А дочь... — Он осёкся. В его глазах мелькнуло что-то, чего Эйрагон не ожидал — страх, смешанный с инстинктивным желанием защитить. — Дочь на заднем дворе. Полынь собирает. Но, Ваше Высочество, если вам нужна помощь с каким-либо недугом, я с радостью...

— Мне не нужна твоя помощь, эльф. — Эйрагон шагнул вперёд, и дракон внутри предупреждающе рыкнул. — Зови её. Сейчас же.